Мастер духов
Шрифт:
Служба работала круглосуточно, но ещё шёл рабочий день и влившись в очередь перед длинной стойкой регистратуры шагнул к освободившемуся оператору, положил перед собой паспорт и произнёс.
— Запрос смены социальной группы и паспортных данных.
Девушка лишь стрельнула взглядом из-под светлой чёлки что-то набивая на клавиатуре, и чуть подождав, через минуту выдала пластиковый жетон с цифрой 322.
— Триста двадцать второй кабинет, третий этаж.
— Спасибо. — Кирилл кивнул, и оценив размеры очереди на лифт, пошёл к лестнице.
У нужной двери никого не было, и он, аккуратно
— Разрешите?
— Заходи. — Хозяин кабинета — подполковник соцслужбы Волков редко принимал посетителей, но девочка, увидев паспорт мага, сразу связалась с службой безопасности, а начальник перекинул это дело на него. — Садись. Значит хочешь уйти из семьи. — Волков не спрашивал, а констатировал ранее сказанное Кириллом. — О причинах обычно не спрашивают, но я всё же хочу поинтересоваться.
— Четыре раза меня убивали на алтаре, раз двадцать ломали руки и ноги, подсыпали в еду всякую дрянь, и обливали спящего чернилами. Вероятно, чтобы доказать искреннюю любовь семьи. Но в какой-то момент мне это надоело.
Подполковник знал об этой практике, когда в семье рождался неодарённый. Но ещё ни разу дело не дошло до суда. Маги слишком важны для страны, и все суды оканчивались ничем или штрафами без реальных сроков.
И конечно, как нормальный человек, Дмитрий Волков не мог понять, как это положить собственного ребёнка на алтарь чтобы убить весьма болезненным способом.
— Ясно. Ты как, на полную социалку, или по коммерческой лини пойдёшь?
— Я бы на полную. — Кирилл кивнул. — Почему-то мне кажется это очень правильным.
— Твой выбор. — Дмитрий кивнул и стал заполнять формуляр. — Какую фамилию возьмёшь?
Кирилл, который сначала хотел в пику Ветровым выбрать фамилию Духов, по здравому размышлению изменил выбор в пользу ничего и никому не говорящей фамилии Смирнов.
— Смирнов.
— Потеряться хочешь. — Подполковник с усмешкой кивнул, вписывая новую фамилию[1]. — Имя?
— Да пусть будет старое. А вот отчество запишите, ну я не знаю, пусть будет Петрович. Вообще всё равно.
— Записал. — Теперь смотри в эту точку. — Офицер соцслужбы показал на белое пятнышко на обороте монитора и сделал снимок, отправив новый паспорт на печать.
— Старый документ оставить в архиве?
— Лучше уничтожить. — Кирилл пожал плечами. — Мне он точно не понадобится.
— Теперь, остальное. — Волков вытащил из верхнего ящика стола конверт, записал номер, и подал Кириллу. — Это твоя социальная карточка. В принципе, кроме тебя ей никто воспользоваться не может, но лучше всё-таки не терять. Ещё вот, он вытряхнул из конверта широкую пластину чёрного цвета. — Это браслет — коммуникатор. Вещь надёжная, не боится воды, но лучше перед душем всё же снимать, и не ронять. Он включил комм, и подал Кириллу чтобы тот прижал палец для инициации устройства. — Инструкция к пользованию там зашита. Разберёшься. Кстати, а старый комм где?
— Естественно оставил. — Кирилл усмехнулся. — В болоте на глубине.
— Вот это правильно. — Офицер кивнул, и нажав кнопку печати, подхватил лист, выпавший из принтера. — Это направление в социальное
Соцдом адрес которого ему дали, находился относительно недалеко, и проехав четыре остановки метро он вышел на Текстилях, и пешком прогулялся до комплекса из четырёх многоэтажек где вперемежку жили все социальщики. Учителя, врачи, военные и прочие. Поэтому жильё было разным и на одном этаже могли находиться и многокомнатные квартиры большой семьи или бесплатная конурка на одного.
Дежурная по комплексу, быстро сверилась с картой занятых квартир и оценив аккуратный и чистый облик жильца, выдала ему ключи от комнаты на пятнадцатом этаже третьего корпуса.
— Смотри, там кроме тебя семья с тремя детьми, полицейский с женой и дочкой, рабочий автозавода и крановщица. Если от них будут жалобы, я тебя сразу переселю в блок где живут всякие антисоциалы.
— Думаю не понадобится. — Кирилл улыбнулся. — А где у вас столовая?
— Да. У тебя-ж даже талонов нет. — Женщина достаточно неожиданно для самой себя порылась в столе и сунула ему пару бумажек. — На, держи, как-нибудь рассчитаешься. — И видя полное непонимание гостя, рассмеялась. — Ты совсем домашний что ли? На первом этаже первого корпуса наша столовка. Вечером там типа кафе с танцами, но за талоны покормят и ночью. Один талон — один приём пищи. А рядом — бесплатная столовка, но там реально всё невкусно. — Она скривилась.
Комнатка оказалась под самой крышей и сверху открывался роскошный вид на город, чуть перекрываемый несколькими многоэтажками. Сама комната — девять квадратов на которых уместилась односпальная кровать, душевая совмещённая с туалетом и рукомойником, стол, телевизор на стене, пара стульев и… всё. Полы покрыты твёрдым пластиком светло-коричневого цвета, а потолок белого. Такая машинка для жилья. Да она меньше чем комната в особняке Ветровых, но точно больше и уютнее чем его квартирка во времена лейтенантской юности.
Он закрыл дверь, и спустившись на лифте пошёл к первому корпусу, но решил попробовать чем кормят в бесплатной столовой.
Народу в комплексе, где располагалась столовая, магазин и медпункт, оказалось неожиданно много. Подростки лет шестнадцати и молодёжь до двадцати, тусовались встав в кучки, а люди постарше уже разговаривали, составив столы и общались неспешно поедая блюда местной кухни.
Все одевались достаточно ярко, и не создавалось впечатления что из одного инкубатора. Происходило это отчасти из-за того, что уничтожение товаров и одежды являлось уголовным преступлением, и намного проще сдать всё это в социальные центры, чем рисковать выхватить пятёрку или больше, за растрату ценных ресурсов.