Мастер духов

Земляной Андрей Борисович

Депо представляло собой огромный подземный комплекс, где запросто можно заблудиться. К счастью везде висели плакаты с картой — схемой и обозначением местонахождения конкретного плаката. Плюс комм тоже мог вывести из переплетения коридоров в нужное место.

Поезда, прибывавшие на техобслуживание, стояли в огромном зале, где под каждым проходила «канава» что-то вроде автомобильной ямы, но только во всю длину состава. Кратчайший путь к ним проходил уровнем ниже, где располагалась тягово-понизительная подстанция, водопроводный манифольд[1], и прочие технические службы.

Привычные

коридоры, запахи плесени, мокрого бетона и краски… он шёл по узкому коридору с толстыми жгутами кабелей и трубопроводами поднялся по короткой лесенке и распахнул дверь в подстанцию.

Сюда приходил магистральный кабель в десять киловольт, превращаясь в восемьсот вольт постоянного тока для питания поездов. Суеверные механики обходили это место десятой дорогой, а Кирилл как человек разумный конечно проходил насквозь, но естественно ничего не трогал и вообще шёл аккуратно и настороженно.

Поэтому тень, метнувшуюся из тёмного закоулка, сразу встретил ударом ноги, ничуть не удивившись тому, что та в ответ пульнула парой «сфер ветра» — шариками с воздухом, сжатым внутри огромным давлением — своеобразными магическими гранатами. Но они врезались в бетонную стену хлестанув по оборудованию мелкой крошкой, а шустрый маг, сдвинулся в сторону, кидая ещё один шар, а левой рукой собирая воздух для мощного «серпа».

Кирилл вынуждено подставился под шар, сломавший ему руку, но подловив противника, врезал тому коленом в грудь так, что он влетел спиной в распределительный узел, замкнув на себя шину в восемьсот вольт.

Человек, словно соломенный вспыхнул жарким огнем и сразу сработала защита, отключая токовые шины.

Он стоял совсем рядом и видел, как по телу покойника скользят фиолетовые искры духов свободной энергии от молодых бледно-голубых, до чёрно-фиолетовых — старых прилетевших на бесплатное угощение в виде человеческой души.

Кирилл знал, что приручение такого духа непростая задача, но и приз был велик. Старый дух мог очень многое поселившись в теле, и он протянул здоровую руку, раскрыв ладонь.

Густо-фиолетовая, на грани черноты, искра, сделала круг над ладонью, коснулась, ударив болью по нервам, но он терпел, зная, что нельзя показывать слабость. Дух воды уже блокировал боль, и вспух над ладонью водяным горбиком.

Оба замерли на секунду и энергодух влетел в тело, хлестнув по всей нервной системе длинным тягучим разрядом.

Кирилл очнулся только на следующее утро причём сразу в окружении консилиума врачей. Сломанную руку ему уже срастил целитель, заодно убрав остальные повреждения, пустые капельницы висели рядом, а врачи как раз спорили можно ли выписывать пациента, или для нужд медицинской науки следует придержать юношу обследовав полностью. Тема устойчивости к магическим ударам оставалась очень важной, и конечно человек дважды уцелевший в таком замесе заслуживал внимания. К счастью в палату вошёл мужчина в халате, наброшенным на плечи светло-серого штатского костюма,

и в сверкающих полуботинках.

— Товарищи? — Он с удивлением оглядел присутствующих. — Я следователь прокуратуры Гуревский.

— Да, товарищ Гуревский. — Главный врач больницы вскочил со стула. — Мы решили выписывать товарища Смирнова. Все повреждения залечены, все анализы подтверждают стопроцентное восстановление здоровья.

— Ну и отлично! — Прокурорский с вопросом окинул взглядом всех, кто стоял перед ним, и чуть создав давку у дверей, врачи вымелись из палаты.

— Меня зовут Фёдор Васильевич Гуревский. — Мужчина сел на стул, раскрыв папку и пристроив на коленях. — Тебя я тоже знаю, ты Кирилл Петрович Смирнов. Картина того, что случилась нам ясна и собственно у меня один вопрос. Ты как-то его почувствовал?

— Нет, Фёдор Васильевич. Просто проходя между шкафами в которых плещется десять тысяч вольт, у меня все нервы дыбом встают. Но там короче почти на двести метров, так что я всё равно ходил.

— А кто знал, что ты там ходишь?

— Да все. — Кирилл пожал плечами. Механики же обходят это место как ворье обходит райотдел. А мы как-то в обед эту тему обсуждали, так электрики прямо сказали. Можно ходить, но руками нигде не лезть.

— Ясно. — Следователь быстро строчил пером по бумаге. — Тогда позволь ещё один вопрос. ты так смело вступаешь в бой с магами. Это что-то личное?

— То есть вы понятия не имеете о том, что со мной делали в семье? — Кирилл сбросил одеяло в сторону, сдёрнул с иглы трубку от пустой капельницы удивлённо поднял брови. — Я что-то совсем потерял логику разговора. И кстати вы не представились.

— Разве? — Мужчина весьма неестественно улыбнулся.

— Дяденька, не знаю, как вас там, но в отделении полиции я бываю как минимум пару раз в неделю и видел прокурорских вполне отчётливо. Они люди с внутренним достоинством и очень щепетильны относительно всяких норм, включая нормы этикета. Они знаете, как представляются? Чётко, понятно, указывая район, должность и даже звание. А вы, простите какой-то гопник дешёвый. У вас единственный шанс попасть в прокуратуру — в качестве фигуранта по делу.

— Ну для тебя это не имеет никакого значения. — Мужчина усмехнулся вставая.

— А как же камеры, запись с комма?

— Всё отключено, связь подавлена, а комм я уничтожу вместе с тобой. — Лжепрокурор выронил папку на пол, вывернул кисти ударив факелом пламени, словно огнемётом во вспыхнувшую кровать, но Кирилл уже отскочил в сторону и мгновенным броском воткнул ему иглу от капельницы в глаз на всю глубину иглы, от чего тот заорал во всё горло, выдернул окровавленную иглу и пока собирался с мыслями, правая нога от удара с хрустом согнулась в обратную сторону бросая его на пол, а удар под основание черепа наконец-то выключил звук.

Главное управление государственной безопасности располагалось на огромной площади в здании, ранее построенном для банковского и страхового дома. Со времени организации, учреждение меняло названия и руководителей, но неизменным оставалось одно. Госбезопасность оставалась последним рубежом обороны страны.

По должности, генерал-полковник Иванович имел огромный кабинет с окнами, выходившими прямо на площадь. Окна правда были фальшивыми, и за ними стояла стальная плита, за ней слой кирпичной кладки, и только на стене кабинета красивая рама с телевизионным экраном в имитации окна.