Мастер архивов. Том 3
Шрифт:
А вот это уже интересно. Я быстро захлопнул книгу, чек машинально сунул во внутренний карман пиджака. Чутье подсказывало — эта информация мне еще пригодится.
— Книга пропала…
Вечер, конец рабочего дня. Архивариусы уже в нетерпении смотрят то на часы, то на двери. Скоро домой. Тем более вечер пятницы. Военные патрули сменились, но их стало не меньше — скорее наоборот.
Мы же собрались в одном из дальних закутков восточного крыла, где старые стеллажи создавали естественное
Алина сидела на ящике с документами, поджав ноги. Катя стояла рядом, нервно теребя край форменной куртки. Голограмма Лины мерцала в воздухе, едва заметная — она специально снизила яркость, чтобы не привлекать внимания.
— Книга пропала… — повторила Алина.
— Что? — до меня только сейчас начало доходить сказанное.
Алина глубоко вздохнула.
— Алекс, книга пропала.
Я замер.
— В смысле — пропала?
— Мы с Линой проверяли «Омегу-12» час назад, — сказала Алина. — Ячейка пуста. Книги нет. Исчезла!
— Черт! Не могла же она просто взять и исчезнуть! Да, магическая, но чтобы исчезать…
— Не могла, — согласилась Лина. — И посторонние украсть ее не могли. Потому что о том месте знали только мы.
— Но и это еще не все, — совсем тихо добавила Алина. И посмотрела мне в глаза. — Кости тоже нет. Пропал. Никто не знает, где он. С обеда не появлялся. И мы подозреваем, что эти два события как-то связаны друг с другом.
Я не сдержался и выругался.
— Самое забавное в людях, — Виктор Зарен говорил вслух, хотя в комнате никого не было. Разговаривать с самим собой он любил только в одном случае — когда был в хорошем настроении. — Что они считают себя неуязвимыми.
Архимаг стоял в центре кабинета, вокруг него на полу был начерчен сложный пентакль. Свечи по углам горели ровным, неестественным пламенем — без копоти, без колебаний. Воздух дрожал от магии.
— Каждый думает, что его не обманут, не купят, не сломают. — Зарен сделал пасс рукой, и линии пентакля засветились тусклым багровым светом. — А потом приходит кто-то, кто умеет убеждать. Или просто берет магией, если убеждения недостаточно. Глупые люди…
Он закрыл глаза, сосредоточиваясь. Магия текла по венам, по рукам, уходила в пол, в пентакль, в пространство.
— Сильные люди ломаются через страх. Слабые — через надежду. Умные — через гордость. Глупые — через жадность. А те, у кого нет ни того, ни другого, ни третьего… — Он усмехнулся. — Те просто не знают, что их воля уже не принадлежит им!
Пентакль вспыхнул ярче.
— Иди, — прошептал Зарен. — Иди ко мне.
Линии на полу засветились ярче — каждая руна, каждый символ, каждый завиток, вычерченный с ювелирной точностью.
В воздухе запахло чем-то сладковатым — магия высшего порядка всегда оставляет этот привкус. Свечи замерцали, но не погасли — их пламя вытянулось вверх тонкими иглами, застыло, превратилось в столбы
Правая рука архимага описала в воздухе сложную фигуру. Движение оставило за собой светящийся красный след, который медленно растаял, впитываясь в пространство.
Пентакль под ногами загудел. Низко, басовито, как огромный колокол. Вибрация прошла сквозь тело и кости.
— Давай, иди! Иди же.
Он видел силуэт — человек шел по ночному Петербургу, не разбирая дороги, не видя препятствий. Шел туда, откуда шел зов.
Отлично! Усилить давление. Еще немного. Еще.
— Ты уже близко, — сказал он одними губами.
Магия пульсировала в такт его сердцу и шагам того, кто приближался.
В дверь постучали.
Зарен открыл глаза. Пентакль погас, свечи затрепетали обычным пламенем.
— Войдите.
На пороге появился слуга.
— Ваша светлость, к вам посетитель.
— Впустите его.
Слуга отступил, и в кабинет шагнул человек.
Он был бледен, глаза его смотрели прямо перед собой, но в них не было жизни. Ни страха, ни радости, ни удивления. Только пустота. Разум парня был погружен в очень плотные и крепкие магические сети.
— Рад видеть тебя у себя в гостях! — улыбнулся архимаг. — Проходи.
Гость зашел.
— Тебя, кажется, зовут Константином?
— Да, — ответил гость. Голос его звучал ровно, без интонаций.
— Ну что же, Костя, очень хорошо. Ты принес что я просил?
— Принес, — ответил парень.
— Отлично! Тогда отдай мне это.
Костя расстегнул куртку и достал из-за пазухи черную книгу. Ту самую. С металлическими застежками.
Зарен взял ее в руки, погладил переплет.
— Хороший мальчик, — сказал он. — Ты даже не представляешь, какую услугу мне оказал.
Костя молчал. Стоял и ждал новой команды.
— Можешь идти, — махнул рукой Зарен. — И да… Завтра ты ничего не вспомнишь.
Костя развернулся и вышел, бесшумно закрыв за собой дверь.
Зарен остался один. С книгой в руках. С победой.
Глава 10
Ипподром гудел. Тысячи людей собрались здесь, чтобы наблюдать за главным событием недели — Большим Петербургским дерби. Крики, смех, звон монет, ржание лошадей, запах пота и дорогих духов — все смешалось в единый, пьянящий коктейль.
Я пробирался сквозь толпу, стараясь не потеряться в этом море цилиндров, шляпок и тростей. Мышкин дал мне описание и фотографию нужного человека, но найти его в такой толпе было все равно что иголку в стоге сена.
Пришлось применять смекалку. Я довольно скоро понял одну интересную закономерность — молодые посетители, горячие, азартные, старались оказаться ближе к дорожкам — там и вид лучше, и нерадивых наездников можно обругать за их нерасторопность. Люди же опытные, умудренные годами, вперед не лезли, предпочитая тень навеса.