Мастер Алгоритмов. ver. 0.3
Шрифт:
Цифра четко отпечаталась в сознании.
Баюн сидел в прихожей, и на его усатой морде читалось такое ехидство, что его можно было намазывать на хлеб вместо масла.
— Так что, сработал алгоритм? — спросил он.
— А то! — весело ответил я, вешая ключи на крючок. — Как швейцарские часы.
— А масса насколько изменилась? — с нарастающим интересом уточнил кот.
Я замер, снимая тапочки. Театрально, показательно-смущенно потупил взгляд, будто на полу под моими ногами находилось что-то очень интересное. Решил подыграть
Баюн не отступал:
— Так насколько, Дима? Цифры в студию.
— Вообще-то, про такие вещи спрашивать невежливо… — пробормотал я.
— Уж не тебе меня вежливости учить! — фыркнул он. — «Ну и тяжелый же ты, дружище Баюн!» — передразнил он мой голос, и весьма похоже. — Сам начал, сам и получай.
Я выпрямился, изобразив на лице праведное возмущение:
— И вообще, я это… Мышц наростил! Тренируюсь, между прочим. А мышцы тяжелее жира, это научный факт!
— Ага, и пресс вон какой, — ехидствовал кот, кивнув на мой живот, который хоть и стал меньше, но до идеала ему было как до Китая пешком. — Монокубик, так сказать. Цельный, литой! А у меня, может, масса харизмы и многовекового опыта!
Я не выдержал и рассмеялся.
— Да ладно, если без шуток, то ты просто здоровый. И это круто! Больше кота — всегда лучше.
Баюн перестал ухмыляться, посмотрел на меня серьезно.
— Ну да, ты тоже, — сказал он вдруг совершенно другим тоном. — И вообще, я б сказал, что у тебя солидный процент массы составляют яй… Эм, то есть, характер и сила воли, учитывая события последних дней. Другой бы на твоем месте уже сломался или запил, а ты еще и шутишь.
Я посмотрел на него с удивлением. Вот так вот. Начали с подколов про жир — закончили комплиментами про хребет. Плохо, что ли? Хорошо!
— Спасибо, Баюн, — сказал я просто. — Это ценно.
Я снова отправился в душ. Скачки по стремянке заставили меня знатно пропотеть, футболку хоть выжимай. Стоя под горячими струями, я чувствовал, как физическая усталость берет свое, но мозг продолжал работать на высоких оборотах.
Когда я вышел, вытирая голову полотенцем, на часах было уже далеко за полночь.
— Пора спать, — констатировал Баюн, устраиваясь на спинке дивана так, чтобы видеть и входную дверь, и окна. — Ложись. Я покараулю. Мой слух и твои «Весы» — муха не пролетит незамеченной.
— Да не хочу я спать, — честно признался я, бросая полотенце в корзину. — Надо, понимаю. Но не лезет сон. Глаза закрою — и опять начинаю схемы в голове крутить. Или про Илью думать.
— Сейчас захочешь, — загадочно произнес кот.
— Это вряд ли. Снотворного у нас нет, а коньяк я пить не собираюсь.
— Есть кое-что получше, — Баюн прищурился, и его глаза сверкнули в полумраке. — Помнишь, я рассказывал тебе про способ возможного контакта с твоей семьей? Там, в твоем мире?
Меня словно током ударило.
Последние два дня — покушение, больница, граната, разработка защиты —
Теперь я вспомнил. Тот самый разговор после выписки из больницы. Баюн говорил, что имеет идеи, как связаться с моей семьей. Про связь через грани миров.
— Помню, — выдохнул я. Голос сел. — Конечно, помню.
— Так вот, — кот дернул хвостом. — Это называется «сноходчество». И сегодня самое время попробовать.
Я лежал в темноте, закинув руки за голову, и слушал кота. Баюн расхаживал по полу рядом с кроватью, как лектор по кафедре, и вещал.
А я думал.
В любой другой ситуации, услышав предложение потратить драгоценные часы отдыха на освоение какой-то эзотерической мути, я бы послал советчика лесом. У нас тут война. На меня охотятся профессионалы, в моем унитазе находят гранаты, а мой добрый товарищ лежит в коме. Казалось бы, какой к черту «контакт с родными»? Это роскошь. Сантименты, которые я сейчас просто не мог себе позволить. Нужно было думать о том, как выжить самому и уничтожить врагов, а не о том, как передать привет маме в другую вселенную.
С точки зрения стратегии, это выглядело бы глупой тратой ресурса. Но. Спать-то все равно надо.
А с наукой Баюна оно может и на руку быть. Сон — это физиологическая необходимость. Я не мог не спать, иначе через пару дней превращусь в овощ, и меня пристрелят, как хромую утку. Но что такое сон с точки зрения системы? Это простой. Треть жизни сервер находится в режиме гибернации, выполняя только фоновые процессы дефрагментации и очистки кэша.
Треть жизни. Чудовищная, нерациональная трата времени.
А если этот процесс можно использовать? Превратить из пассивного отдыха в активную тренировку?
Тогда это меняло все. «Сноходчество» переставало быть мистикой и становилось натуральным подарком в вопросе управления временем. Оптимизацией ресурсов — плюс восемь активных часов в сутках! Если я смогу работать, пока сплю… Черт, да это же мечта любого управленца! Если он, конечно, неисправимый трудоголик, и кроме работы ничего в своей жизни не имеет.
— … таким образом, — вещал Баюн, — сон есть не просто продукт твоего воспаленного подсознания, переваривающего дневные впечатления. Это пространство. Общее поле. Эфир, если угодно.
— Сервер, — вставил я.
— Что? — сбился кот.
— Сервер. Общее облачное хранилище. Продолжай.
Баюн вздохнул, смиряясь с моей терминологией.
— Пусть будет облако. Границы миров, Дима, обычно жесткие. Как стены. Пробить их в бодрствовании — задача для архимагов, и то не факт, что выйдет. Но сон… Сон — это пограничная зона. В теории, подчеркиваю, в теории, там можно встретить кого угодно. Даже тех, кто находится очень далеко.
Он сел, сверкая глазами в темноте.