Mass Effect
Шрифт:
На каком-то подсознательном уровне Грейсон надеялся, что она выстрелит. Она, очевидно, испытывала отвращение к синтетическому гибриду, в который он превратился. Может, она ощущала чужеродное присутствие в нем. Может, некий остро отточенный инстинкт самосохранения заставит ее просто нажать на курок и покончить с ним.
Жнецы покачали его головой.
— Я… я не знаю своего имени. Они накачали меня наркотиками.
— Посмотри на его глаза, Динара, — заметил один из турианцев. — Полностью под действием наркотиков.
— Пожалуйста, помогите мне, — взмолились
«Нет, не надо!» — безмолвно кричал Грейсон.
По сигналу своего командира турианцы опустили оружие. Грейсона разочаровало то, что эта уловка сработала, но тот факт, что Жнецы не знали его имени, подтвердил его подозрение, что мысли все еще оставались его собственностью… хотя, как долго это продлится, он не мог сказать.
— Идем с нами, — сказала Динара.
Турианцы вывели его из камеры, и он смог впервые взглянуть на комплекс, в котором его держали в плену. За дверью камеры был короткий коридор, дальний конец которого заканчивался лестницей, поднимающейся вверх. Наверху находилась наблюдательная комната, назначение которой было несложно угадать по большому одностороннему стеклу, смотрящему на камеру этажом ниже.
За наблюдательной комнатой располагалось что-то похожее на лабораторию. Большой пульт, состоящий их нескольких компьютерных терминалов, заполнял собой середину комнаты. Стулья вокруг были сейчас пусты, но Грейсон живо представил своих мучителей из «Цербера», сидящих на местах за экранами и наблюдающих, как его тело превращается в ужасающее нечто.
— Поищите для него какую-нибудь одежду в спальном отсеке, — распорядилась Динара.
Один из ее спутников исчез за дверью в дальней стороне комнаты, пройдя вглубь станции в поисках одежды для Грейсона. Через пару минут он вернулся, сжимая в руке несколько вещей.
Он передал их Грейсону, и Жнецы медленно заставили его одеться. Штаны оказались слишком большими, так же как и рубашка. Ботинки были на размер меньше и давили ноги. Жнецы не стали жаловаться на это.
Динара подняла руку и прижала палец к боковой поверхности своего шлема, включив встроенный передатчик.
— Доложить обстановку, — приказала она.
Своими обостренными чувствами Грейсон мог отчетливо слышать весь разговор.
— Комплекс чист, — ответил голос с другой стороны. — Тридцать шесть врагов убиты. Пленников нет.
— Отключить тревогу, — распорядилась командир, и через несколько секунд сирены неожиданно замолчали.
— Мы потеряли одиннадцать наших, — продолжал голос в передатчике уже более мрачным тоном. — Семерых из второго взвода, еще по двое из первого и третьего. Недостает двух спасательных капсул.
— Есть кто-нибудь, похожий на описание Призрака?
— Никак нет. Если он и был здесь, то ему удалось сбежать.
— Первому и третьему взводам — оставаться здесь и удерживать комплекс, — сказала она. — Второй взвод — встречаемся в моем шаттле. У нас пленник «Цербера», которого нужно переправить.
— Вас понял.
Она опустила руку, и передатчик со щелчком выключился.
— Идем с нами, — сказала она Грейсону. — Там ты будешь в безопасности.
Трое
Он понял, что Жнецы заставляют его голову поворачиваться вокруг и таращиться по сторонам, пытаясь запомнить как можно больше из окружающей обстановки. Машины собирали данные, сохраняя их в своих бездонных хранилищах информации, на случай если вдруг все это когда-нибудь им понадобится.
Турианцы не комментировали его несколько странное поведение. Либо они мало знали о поведении людей и не считали его действия необычными, либо просто приписывали это влиянию красного песка.
Грейсон полагал, что турианцы отведут его в стыковочный отсек. Вместо этого они, завернув за угол, оказались у огромной дыры в корпусе станции. Кусок металла примерно в два квадратных метра лежал на полу. Его края оплавились там, где их резал мощный лазер, а сам металл изогнулся от взрыва, завершившего работу.
Сквозь дыру виднелся турианский шаттл, соединенный со станцией платформой с герметичным рукавом, напрямую выходящим из шлюза шаттла. Еще трое турианцев — выжившие из второго взвода — появились из шлюза, поприветствовав их и отдав честь командиру.
— Рассказывайте, что случилось с остальными, — приказала она.
— Ледиус, Эрастиан и я отстали от остальных, чтобы осмотреть дополнительные отсеки, — ответил один из них. — Они столкнулись с вражеским отрядом. Когда мы прибыли на место, бой уже закончился, и все они были мертвы.
— Все шестеро? — спросила она, недоверчиво повышая голос.
— Большинство убиты в рукопашном бою. Похоже, на них напали сзади из засады трое или четверо противников.
— Их тела будут возвращены к Палавену, — заверила их Динара, — а их души вернутся в легион.
Все шестеро турианцев склонили головы и застыли в минуте молчания. Затем Динара включила передатчик в шлеме.
— Мы готовы улетать. Запечатайте этот сектор.
— Так точно, командир.
После короткой паузы раздались три длинных предупреждающих гудка сирены, за которыми последовал тяжелый стук закрывающихся переборок, отсекающих все коридоры, ведущие к поврежденной части станции, так чтобы не подвергнуть декомпрессии весь комплекс, когда турианский шаттл отстыкуется.
Закончив с этим, турианцы поднялись на борт своего корабля. Жнецы заставили Грейсона последовать за ними. Шаттл был небольшим, но в нем хватало места для десяти пассажиров, не считая двух пилотов в кабине. С каждой стороны было по пять сидений, смотрящих друг на друга.
Двое турианцев прошли вперед в кабину. Трое других заняли места с одной стороны, а Грейсон и командир сели напротив.
— Мы не можем предложить вам еды или питья, — извинилась Динара, устраивая Грейсона на сиденье. Кресло с трудом можно было назвать удобным — оно было сконструировано под комплекцию турианцев. — Все наши припасы турианские. Для вас они могут оказаться ядовитыми.