Mass Effect
Шрифт:
Стыковочный отсек станции «Цербера» был достаточно велик, чтобы вместить не только их собственный корабль, но и корабли турианских ударных групп, которые изначально захватили станцию. Но даже со всеми кораблями, здесь было достаточно места для тел погибших.
Турианцы еще не закончили очищать место нападения. Несколько погибших турианцев были с уважением отодвинуты в дальний угол, руки сложены на груди, их оружие лежало рядом с ними.
В контрастном отличии, человеческие жертвы были беспорядочно сброшены в середине стыковочного дока. Ими занималась
«Цербер» был врагом, но Кали почувствовала, как с подлинном отвращением смотрит на чужаков, обирающих тела ее сородичей. Она взглянула на Андерсона, он заметил это, многозначительно направив взгляд в другую сторону.
— Они могли бы проявить больше уважения к мертвым, — тихо прошептала она, чтобы сопровождающий их турианец, шедший в нескольких шагах впереди, не расслышал ее слов.
— Турианцы беспощадны к своим врагам, — так же тихо напомнил ей Андерсон. — Вспомни, что они сделали с кроганами.
Кали кивнула, вспоминая, как турианцы запустили генофаг на родной планете кроганов- это биологическое оружие стерилизовало 99,9 процента населения. «Цербер» навлек на себя такое отношение, открыто заявив о своем намерении уничтожить или подчинить землянам все остальные расы в галактике. С точки зрения турианцев, они вели войну за свое выживание.
Было не похоже, что они собираются выбросить тела в космос; все погибшие будут отправлены обратно Альянсу для идентификации. Вот что беспокоило саму Кали, она не могла не думать о том, что кому-то нужно будет оповестить семьи погибших. Сообщать подобное родителям или супругам всегда тяжело, но еще тяжелее говорить родственникам, что их любимый человек — предатель Альянса.
К счастью, их проводник двигался быстро, и вскоре они оставили ужасы стыковочного отсека позади. Он вел их по лабиринту коридоров и залов космической станции «Цербера». Признаки боя — пятна крови на стенах и на полу, подпалины и зазубрины от патронов — были по-прежнему ясно видны.
Проходя мимо открытой двери, Кали заметила что-то уголком глаза.
— Подождите,- отозвалась она. — Подождите секунду. Что там, в задней комнате?
Их проводник остановился и медленно обернулся. Было ясно, что он не хотел выполнять просьбы человека. Но Ориния обещала Андерсону, что турианцы на станции будут сотрудничать с ними, и он не хотел ослушаться своего начальника.
— Это какой-то операционный центр,- ответил он.
— Я хочу взглянуть.
Проводник кивнул, и Кали с Андерсоном прошли в комнату. Tурианские ученые последовали за ними, их вело собственное любопытство.
Комната была пуста, почти без мебели. Яркая лампа свисала с потолка в центре. Под ней была установлена каталка с кожаными фиксирующими ремнями. Ремни и каталка были забрызганы засохшей кровью, равно как и пол вокруг нее.
— Они не использовали обезболивающие, —
Медицинское оборудование на колесах было придвинуто к дальней стене. Некоторые аппараты были знакомы Кали по ее работе в проекте «Восхождение»: ЭЭГ монитор, эндоскоп, черепная дрель. О предназначении других, более зловещих на вид машин, она могла только догадываться.
Она быстро осмотрела каждый предмет, пытаясь понять, для чего все это можно было использовать. В то же время она старалась не представлять себе кричащего Грейсона, которого подвергают странным медицинским истязаниям.
Закончив осмотр, она и остальные члены группы вернулись обратно в зал, где их ждал проводник.
— Мне нужно посмотреть, где содержался Грейсон, — сказала она.
— Мы должны пройти в лабораторию,- сказал он. — Следуйте за мной.
Они продолжали двигаться через станцию, пока не достигли помещения, которое, очевидно, было основной исследовательской лабораторией станции. В центре комнаты находился большой комплекс компьютерных терминалов — базы данных. Некоторые из терминалов были заняты турианцами, делавшими все возможное, чтобы взломать систему безопасности — уровень за уровнем.
Процесс анализа данных «Цербера» должен был пройти в три стадии. Первая — зашифрованные данные должны были быть тщательно извлечены из базы данных. Затем они должны быть расшифрованы. И, наконец, их проанализируют Кали и другие ученые.
Один из техников ходил по комнате, от терминала к терминалу, координируя работу команды по извлечению данных.
— Вы, должно быть, доктор Сандерс,- сказал он, протягивая руку. — Меня зовут Сато Давария.
Кали пожала ему руку, то же сделал и Андерсон.
— Адмирал Дэвид Андерсон,- представился он.
— Для меня честь встретиться с вами, сэр,- ответил турианец с неподдельной искренностью.
Турианцы были военным обществом, поэтому неудивительно, что кто-то с такой выдающийся карьерой и репутацией, как у Андерсона, был им известен.
— Мне нужно увидеть, где держали Грейсона, — сказала Кали.
Сато посмотрел на их проводника, который кивнул, показывая, что он должен выполнить ее просьбу.
— Сюда,- сказал он, пропуская их через маленькую дверь в задней части лаборатории. Другие ученые столпились за ними; в определенной степени они, видимо, решили подчиниться Кали, по крайне мере, на какое-то время.
Дверь вела в комнату наблюдения. Здесь было большое окно, вероятно одностороннее, с видом на скудно обставленную камеру ниже. Единственным выходом из комнаты наблюдения была небольшая спиральная лестница, ведущая вниз.
Сато провел их вниз по лестнице в небольшой коридор, заканчивающийся дверью в камеру. Кали толкнула ее и вошла внутрь.
Неприятный запах витал в спертом воздухе — смесь пота, мочи и кала. Здесь была небольшая койка в одном углу и туалет в другом. В одну из стен была встроена полка с водой в бутылках и пакетами с продовольствием. Некоторые из комплектов питания были разбросаны по полу.