Маскарад
Шрифт:
Пришедший в себя Охотник чуть не упал в обморок, когда увидел толпу вампиров вокруг себя.
– Вот видишь, мальчик мой, – ласково сказал Шаккерон, – сколько вампиров бегают за тобой. Так что ты уж поднимайся и без фокусов следуй за нами.
Охотник нахмурился и ничего не ответил. Он смотрел перед собой.
– Сейчас пойдет, как миленький, – промурлыкала Винзарра и протянула к Охотнику руку.
Охотник вдруг закрыл глаза, дернулся и повалился набок.
– Что это с ним? – удивился Шаккерон.
– Хобморрок. Хот сстррахха. – предположил Хиншрак.
Винзарра прикоснулась к шее Охотника.
– Умер, –
– Ясно, – помрачнел Шаккерон. – Он остановил сердце. Сам себе. Слышал я про такую фишку. Винза, позвони Кхену, а вы, – он повернулся к боевикам, – отнесите кто-нибудь тела в ближайший клан. Какой тут ближе всех? Пусть пока там полежат.
Вампиры прочистили память случайным свидетелям своего приезда и направились к выходу с вокзала. Их уже ждал транспорт. Надо было ехать к Кхеншраону и докладывать о результатах операции.
– Паша!
– Что?
– Прости меня.
– За что?!
– Ну я тебе наговорила всякого, перед тем как на нас напали. Прости. Не знаю, что на меня нашло.
– Да что ты! Я уж и забыл.
Лихарвель лежала на койке в медпункте Малкавиана. Плечо было туго обмотано бинтами, смоченными раствором, ускоряющим регенерацию. Лихарвель поминутно делала глоток из фляги с кровью – она потратила много сил. Кэнреол не отходил от нее. Все два часа, пока Ирина лежала на койке, теряя сознание и снова приходя в себя, он сидел рядом, держал ее за руку, пытался хоть как-то облегчить страдания. И потом, когда Ирина окончательно пришла в себя и вампиры-медики сказали, что ее жизнь вне опасности, Павел продолжал сидеть рядом. Они просто говорили.
Когда настенные часы показали восемнадцать ноль-ноль, дверь в палату распахнулась и на пороге появился Махарнен. Он улыбался.
– Возрадуйтесь, дети мои! – воскликнул он. – Ибо пойманы негодяи, дерзнувшие осквернить своим присутствием скромную обитель нашу, жизни братьев и сестер наших забравшие, вред страшный нам причинившие!
Ирина поперхнулась кровью.
– Что с вами, Наставник? – спросил Кэнреол, хлопая Ирину по спине.
– Да так, решил развлечь своих подопечных, – пожал плечами Махарнен, – разве не весело получилось?
– Кхе! Кхе! Весело, только… Кхе!… Небезопасно… Кхе! – сказала Ирина.
– Так их поймали? – спросил Кэнреол.
– Да. После нас они заглянули в Тремер, убили там троих учеников, мир их праху, но тут подоспела погоня. Трое остались прикрывать отход остальных. Убиты. Остальные добрались до Ярославского вокзала и там напоролись на отряды Бруджа, Гангрела и Носферату. Они как раз сегодня приехали.
Молодые вампиры представили себе удивление Охотников, когда на них набросилась толпа разъяренных вампиров, и им даже стало их жалко. Так, немножко и на секунду, но все же…
– Ну вот, четырех Охотников убили сразу, пятого хотели взять в плен, но тот остановил сердце. Камикадзе чертов.
– Жалко. Мне бы дали этого на расправу, – мечтательно проговорила Лихарвель.
– Будем считать, что этому Охотнику повезло. Теперь следующее. Лихарвель, тебе разрешили идти домой. Кэн! Проводишь!
– Само собой, Наставник. Только я не понял – в ее дом
Кэнреол еле успел увернуться от удара Лихарвель.
– Ну это вы уж сами разбирайтесь, – улыбнулся Махарнен. – Завтра у вас, как и у всех, выходной. А потом ты, Кэн, будешь заниматься вместе со всеми, но по индивидуальной программе. Нет, ну как ты сегодня, а? Надо подстроить гибель близких для других вампиров, может, у них тоже мозги заработают?
– Лучше не надо, – ответил Кэнреол. – Половина дуба даст. Я чуть сам не сдох от счастья, когда ее голос услышал.
– Ну и не надо тогда, – согласился Наставник. – А у тебя как с головой, Лиха?
– По-прежнему, только головная боль отступила на второй план.
– Ничего. Я думаю, у всех вампиров, и у тебя в том числе, прорыв случится быстрее после такой встряски. А теперь – подъем! Освободить помещение! Отдыхайте дома!
До дома Лихарвель вампиры добрались без приключений. Только когда они стали прощаться, Лихарвель шепнула Павлу на ухо:
– Ты заметил, что за нами следят?
– Заметил, – прошептал в ответ Павел. – Человек. Один. Я с ним разберусь.
– Тогда пока. Знаешь, с большим удовольствием поехала бы к тебе, но я слишком устала.
– Отдыхай, Лиха. Пока.
Отойдя от дома Ирины, Павел скользнул взглядом по сторонам и сразу заметил человека, который следил за ними почти от здания клана. Павел хищно улыбнулся и пошел по направлению к станции метро. По пути он свернул на другую улицу, потом прошел в подворотню и стал плутать по многочисленным проходным дворам и подворотням. Преследователь не отставал. Выйдя из очередной подворотни, Павел спрятался за углом и стал прислушиваться. Шаги человека звучали совсем недалеко. Павел ускорился и вбежал в подворотню навстречу преследователю, толкнул его и прижал к стене. Преследователь – мужчина спортивного телосложения, в неприметной одежде и темных очках – не сразу понял, что произошло.
– Дядя, ты что это за мной бегаешь? – спросил Павел у мужчины.
– Ах ты, щенок… – прошипел мужчина и попытался выкрутить Павлу руку.
Павел позволил ему схватить руку, но когда мужчина стал выворачивать ее, Кэнреол подпрыгнул, делая кульбит и опережая вращение руки. Мужик вытаращил глаза и тут же получил удар кулаком в один из них. Павел ударил еще несколько раз – в нос, под дых, серия ударов в живот и наконец точный удар под ребра, в печень. Вся эта серия заняла по времени две секунды. Мужчина сполз по стене на землю, но сознания не потерял.
– Повторяю вопрос. Зачем – ты – за – мной – следишь?
– Не бейте… – заплакал мужчина, – я все скажу…
Павел брезгливо поморщился – мужчине было лет сорок, но он заливался слезами, как маленький мальчик.
– Говори!
– Меня ваши родители наняли. Я частный детектив…
– Дожили, – проворчал Павел, – прямо Америка какая-то, детективы, налеты…
Ему все было ясно. Родители позвонили ментам и спросили, как продвигаются поиски без вести пропавшего сынули. Там их послали подальше – Махарнен ведь говорил, что от дела Павла не останется ни документов, ни воспоминаний. Тогда они решили нанять детектива, благо в Москве существовала бездна агентств по слежке. Еще Махарнен сказал: «С родителями разбирайся сам». Пришла пора.