Маскарад
Шрифт:
– Ира, – тихо сказал он, – ты что? Ты ревнуешь меня к девушке, у которой я пил кровь? Тем более к шлюхе.
– Да… Нет… – Ирина смутилась, – с чего ты взял?
– Я чувствую.
– Паша, я сама не понимаю… Наверное, ревную… Пожалуйста. Не охоться на девушек.
– Вот как! – рассмеялся Павел. – Ладно, буду охотиться на мужиков. Только не вздумай меня и к ним ревновать!
– Ты ничего не понимаешь. Мне это неприятно, можешь ты понять!
– Я же не возмущаюсь, что ты охотилась на мужиков. Да и я ведь раньше не брезговал кровью противоположного пола.
– Но ты не хватал их сознание! Ты не звал их «Иди сюда!». Ты понимаешь, что такой способ охоты – это соблазнение!
Павел расхохотался.
– Ирина, я не инкуб, не сексуальный вампир. Мне не нужно соблазнять жертву!
– Но ты же пьешь их эмоции вместе с кровью! А возбуждение – это ведь питательная эмоция…
– Ира! Она ничего не соображала, ничего не чувствовала! И потом, эмоции – не главное для меня, я ведь не энергетический вампир. Внимательней надо Махарнена слушать. – Павел вдруг почувствовал легкую опасность. Опасность ссоры, разрыва? Только не это…
– Все равно. Мне это неприятно! Я не охочусь на мужчин уже много времени, чтобы тебе не было неприятно…
– Да какое мне дело! – воскликнул Павел и осекся.
«Блин, я дурак, кретин!»
Ирина вскочила со скамейки, на которой они сидели:
– Ах вот как! Тебе нет до меня дела?
Блин, ну почему у женщин, даже у вампирш, такая странная логика? Ну дурак я, но зачем сразу толковать все так?
Чувство опасности возросло, но оно было странным, как будто пробивалось сквозь дымку. Ирина уже открыла рот, чтобы продолжить обвинения в адрес Павла, как вдруг Кэнреол понял – опасность заключается в другом. Слишком поздно понял.
– Черт, опаздываем. Наверняка они уже все разбежались.
– Не факт. Еще успеем. Так, все – бегом марш!
Группа из десяти мужчин перешла на бег. Они были одеты в просторную светлую одежду, сквозь которую вырисовывались надетые на них бронежилеты. А также бронештаны и бронерубахи. Броня состояла из серебряных освященных пластин. В руках у мужчин были короткие ружья, скорее всего обрезы. На стволах были видны длинные прорези. Из обойм торчали небольшие металлические пластины. Да, серебряные. Да, освященные. Крестоносец-лайт – так называлось оружие Охотников, принимавших участие в рейде по Москве. Сейчас они подходили к первой цели своего пробега – резиденции Малкавиана.
Они немного задержались в пути и сейчас пытались нагнать упущенное время. Они уже добрались до главных ворот гигантского офисного комплекса, когда старший в группе скомандовал остановку. Надо было замаскировать и себя и оружие специальным составом, а также выпить вампирской крови. На этот раз кровь принадлежала очень сильному вампиру. Конечно, она не доходила до уровня крови, найденной в Твери, но против учеников вампиров большего и не надо.
Наконец все приготовления были закончены. Все прочитали молитву, сняли оружие с предохранителей и побежали прямо к воротам. Люди не обращали на них внимания – начинала действовать кровь.
Их добыча – вампиры-ученики – все еще была здесь. Наверняка тут собралось несколько групп. Удача! Старший никому не сказал, что последние четыре дня ученики не выходили из этого здания в обычное время.
Маскировка отлично прикрывала их – вампиры не почувствовали приближающейся смерти. Многочисленные машины позволили Охотникам, не попадаясь на глаза вампирам, подобраться на расстояние в тридцать метров.
– Вперед! Во имя Господа! За человечество! – прозвучал крик старшего, и Охотники бросились к вампирам, открыв огонь.
Павел вскочил. Опасность была уже здесь! Кэнреол посмотрел направо и увидел, как из-за машин, стоящих вдоль
Павел понял, что из себя представляют снаряды Охотников, поскольку один из них летел прямо в него. Павел автоматически ушел на сверхчеловеческие скорости при появлении Охотников, сумел увернуться от снаряда и успел разглядеть его. Кресты, кстати, летели довольно быстро – уворачиваться было трудно. Наверное, следствие обработки святой силой. Одному из вампиров крест угодил в живот. Бедняга загорелся и отлетел на несколько метров. Труп. Видать, кресты просто идеальные. Павел выхватил пистолеты. Другие вампиры, которые выжили после первого залпа, поступили так же. Почти одновременно они открыли огонь, уходя в разные стороны, чтобы не мешать друг другу и уворачиваться от крестов.
Павел надавил на спусковые крючки. Чпок-чпок-чпок… Пули вылетали из пистолетов медленно, словно не желая покидать удобные обоймы. Они летели гораздо медленнее крестов! Охотники легко уклонялись от пуль и отвечали залпами крестов. Махарнен, гад! С его тренировками Павел начисто забыл о том, что пули не могут ускоряться вместе со стрелком! Павел прекратил стрельбу и, продолжая уклоняться в немыслимых позах от крестов, попробовал приблизиться к Охотникам. Черт, сколько крестов! Расстреляв боезапас обрезов, Охотники достали что-то, напоминающее ручные пулеметы. Кресты были меньше в два раза, но летали быстрее и в больших количествах. Вампиры стали отступать к забору. Кто-то продолжал стрелять, но безрезультатно.
Вот одна вампирша схватилась за ногу, в которую угодили два креста. Ее добили еще двумя выстрелами. Вот кто-то из параллельного курса, уклонившись от одного креста, напоролся на второй. Павел спрятал ненужные пистолеты и стал метать в Охотников Огненные Когти. Кто-то уже давно перешел на заклятия. Черт, слишком далеко! А это что такое?.. Павел услышал тонкий жалобный вскрик и посмотрел направо.
Лихарвель стояла в пяти метрах от Павла и не прекращала стрельбы. Уклон, отскок, уклон… И вдруг в ее правое плечо вонзился крест. Она не сумела уклониться. Снаряд прошел сквозь плечо навылет, но рука Ирины все равно загорелась. Павел увидел это и почувствовал, что сердце замедлило ход. Дикий страх пронзил его, даже головная боль ослабла, уступив место ледяной боли в сердце… Павел, издав жуткий вой, метнулся к падающей Ирине, чудом проскочив через тучу крестов. Он подхватил Ирину, прыгнул и спланировал далеко по другую сторону решетчатого забора. Там он спрятался за высоким каменным бортиком, уложив Ирину на землю. Ее плечо пылало, огонь распространялся вширь и вглубь. Павел увидел белую кость. Глаза Ирины закрылись, тело обмякло.
– Не-э-эт!!! – закричал Павел. – Не-э-эт!!!
«Что же делать? Я же не целитель какой-нибудь!» А пламя и не думает угасать, прогрызая плоть Иры… Павел прикоснулся к ране, если можно назвать раной отсутствие большого куска плоти на теле человека, и сам взвыл от боли. Святая сила выжигала любую мертвую плоть… Любой прах! «Нас же учили писать прахом, перенося собственную плоть на бумагу!» Павел направил потоки праха в пламя, горящее на руке Ирины и подбирающееся к голове. Кости были видны в нескольких местах и уже начали обугливаться. Прах ворвался в огонь, и пламя тотчас занялось его уничтожением, перестав продвигаться по телу Ирины. Получилось! Павел продолжал тушить пламя прахом, пока хватало сил, не обращая внимания на перепрыгивающих через забор вампиров и не замечая, что не все вампиры выдержали напор Охотников. Наконец пламя стало угасать – то ли энергия закончилась, то ли праха было слишком много. Скорее всего, первое.