Маскарад
Шрифт:
Алексей представил себе, как поведет войско Охотников на главную цитадель вампиров. Конечно, сначала надо ее найти, но «меч поможет», как написал автор записки. Может, это сам святой Сергей? А потом он убьет короля вампиров. Или графа, царя, лорда, повелителя? Какая разница! Главное – конец войны приблизился сегодня ночью.
Днем на N-м километре железной дороги Москва-Владивосток появилась женщина. Она вышла из густого леса, перебралась через оградительный забор и уселась на рельсах. Женщина была одета в длинное черное
– Ну посмотрим, на что годятся ваши хваленые спутники, – пробормотала она, набирая номер.
Соединение шло мучительно долго. Наконец, далеко отсюда, в Москве, абонент взял трубку:
– Да?
– Привет, Кхеншраон, это тебя Винзарра беспокоит.
– Привет… Ты что, уже приехала?
– Да как тебе сказать, я решила сойти пораньше. Слушай внимательно. На пятый день пути я почувствовала в лесах что-то. Мне показалась, что это скопление вампиров. Я решила проверить и спрыгнула с поезда…
– Хоть бы посоветовалась, – проворчал Кхеншраон.
– Не перебивай! – рассердилась Винзарра. – У меня мало времени. Я спрыгнула с поезда и пошла на разведку в глубь леса. Я зашла довольно далеко, километров на сто пятьдесят. Так вот. Тут есть какая-та подземная база. Там куча диких вампиров. Я тщательно сканировала эту кучу, но там никого с метками кланов. Я уже хотела искать вход и навести там шухер, но тут и почувствовала старейшин.
– Каких старейшин?! Ты же сказала, что они дикие!
– Но по силе у них есть равные старейшинам. Они засекли меня и попытались взять. Их было много, двадцать или тридцать. Ябы с ними не справилась. Пришлось бежать. Я путала следы, петляла, насылала мороки и вроде оторвалась. Сейчас жду, замаскировав ауру, поезда. Подробности на Совете.
– Отлично, Винзарра. Возвращайся скорее. Я пошлю кого-нибудь встретить тебя, так что узнай номер поезда и время прибытия и скажешь мне. Хорошо?
– Спасибо, Кхен, а теперь извини, мне пора. Я слышу стук колес! – Винзарра нажала на отбой и спрятала телефон обратно в сумочку.
Потом она поднялась с рельс и отошла к забору. Платье зашелестело, съежилось, стало собираться складками – и вот вместо него на Винзарре был боевой вампирский костюм.
Поезд подходил. Машинист не видел вампиршу – она взяла его под ментальный контроль заранее. Пропустив пару вагонов, Винзарра прыгнула, разгоняясь до предела своей скорости. Мчащийся поезд практически застыл на месте. Вампирша подлетела к одному из окон в купейном вагоне и выбила его ногами. Осколки стекла разлетелись в стороны и застыли в воздухе, выйдя из-под контроля Винзарры и получив нормальную скорость. Одним пассом глава Гангрела собрала осколки на место и сплавила их в единое целое. Теперь на стекле остались только серые разводы. По человеческим меркам еще не прошло и секунды. Пассажиры, сидящие в купе, так и не успели понять, что происходит. На них обрушился ментальный удар, который погрузил их в сон и заставил забыть обо всем, что происходило в последние полчаса.
Винзарра оглядела пассажиров, по-прежнему не возвращаясь к человеческим скоростям. Две женщины и двое мужчин. Одна из женщин была примерно одного с Винзаррой возраста (разумеется, только внешне). Телосложение тоже похожее. Вампирша проверила ее
Винзарра схватила женщину и выкинула ее из поезда, который за все это время сдвинулся лишь на метр. Окно пришлось разбить той самой женщиной. Не просыпаясь, она стала очень медленно плыть по воздуху по направлению к земле. Винзарра вторично вернула осколки стекла на место, трансформировала свой костюм в одежду, похожую на ту, что была на выброшенной из поезда женщине, села на ее место и затормозила, возвращаясь в привычный для людей ход времени. Поезд перестал ползти со скоростью покалеченной улитки.
Винзарра улыбнулась и снова полезла в сознание своих новых попутчиков, исправляя в их памяти несоответствия по поводу своей внешности и внешности наверняка мертвой жертвы.
Через двадцать минут после прыжка Винзарры на поезд к железной дороге подбежали десять вампиров. Диких. Сильных. Тех самых, кого глава Гангрела назвала «старейшинами». Они нашли только труп женщины, лежащей на земле. Добыча ушла.
Павел проснулся от знакомого чувства опасности. Посмотрев на часы, он увидел цифры 8:08. Кэнреол прислушался к чувству опасности. Странная. Не понарошку, как во время визита Ирины весной, не острая, как перед боем с дикарем, и не та, что на испытании. Опасность не для жизни, но для чего-то другого.
– Ира! – позвал Павел, толкнув лежащую рядом Лихарвель. – Проснись!
– Что такое? – сонным голосом спросила Ирина.
– Ты ничего не чувствуешь? Опасности, например?
– Нет, отстань… хотя… стой! – Ирина рывком поднялась на постели. – Что-то есть!
– Вот именно!
Павел вскочил и подбежал к окну – опасность исходила откуда-то со стороны железнодорожной платформы. Через некоторое время Павел увидел идущих по дорожке людей. Блин. Родители. И сестра-Охотница. Елена шла, завесив лоб волосами, так, что не видно было всего лица. Лица родителей были мрачными и злыми. Наверное, они догадались, что сынок-вампир скрывается на даче – не иначе обнаружили исчезновение ключей от домика. Быстро до них дошло, уже ведь суббота…
– Собирайся! – шепотом приказал Ирине Павел. – Это мои родичи приперлись. А у меня нет никакой охоты с ними встречаться.
Оба вампира, разогнавшись до своих максимальных скоростей, кинулись собирать вещи и одеваться. Когда они выскочили из домика через задние окна, родители Павла еще только приближались к калитке забора. Кэнреол и Лихарвель бесшумно перепрыгнули через забор с другой стороны и так же бесшумно умчались прочь. Сделав большой крюк, они оказались перед домиком Шенсраада. Тот еще спал, но не рассердился, когда его разбудили.
– Конечно, можете отсидеться у меня, – разрешил Шенсраад. – Слушай, Павел, – продолжал он, – у тебя, я вижу, довольно напряженные отношения с родителями?
– А то! – Павел невесело усмехнулся. – Придется мне очень долго торчать на даче.
– А других вариантов нет?
– Откуда? Работать мне просто некогда, сам знаешь, какой у нас режим тренировок, так что денег, чтобы просто снять квартиру или даже комнату, у меня нет. В общагу универскую меня никто не пустит с московской пропиской… А гипноз у меня слабый…