Маскарад
Шрифт:
Щелк! Перед глазами Кэнреола возникло изображение зала. Белое четырехугольное помещение. На полу – черная прямая линия. По ней и надо было пройти, крутясь, выгибаясь, махая руками и расстреливая воображаемые цели.
– На исходную позицию! – это Махарнен.
Ну если так просят… Павел встал на начало линии. Руки скрещены на груди, стволы пистолетов лежат на плечах, голова опущена, ноги прямые, спина тоже.
– Три… два… один… Марш!
Павел мгновенно упал на правое колено, разводя руки в стороны и стреляя. В идеале руки должны были составить развернутый угол. Потом поворот с ударом ногой и выстрелами в семи разных направлениях,
– Кэнреол упражнение закончил! – сказал Павел.
Пауза. Аплодисменты. Белый зал погас, и Павел стянул очки. Махарнен смотрел на него с уважением и восхищением:
– Отлично, Кэн, просто отлично…
Чтобы Наставник назвал вампира неполным именем, надо было постараться. Павел подошел к экрану. Красных дуг не было ни одной. Серых (движение в пределах допустимого) только три. Остальные были зелеными.
– Почти идеально, Кэн, – произнес Наставник, – только вот здесь и здесь угол на один градус шире, а вот тут на двадцать минут уже. Запомнил?
– Да, – ответил ошарашенный Кэнреол.
Точно. Это же самые трудные места – угол рук почти триста градусов, трудно точно поставить руки… Но так много «зелени»! Можно гордиться самим собой.
– Иди на место. Лекранен, приготовиться.
Под аплодисменты и одобрительные взгляды вампиров Павел подошел к Лихарвели и сел рядом. Ирина обиделась еще больше. Рядом с таким выступлением ее ошибки особенно выделялись. «Ничего, скоро отойдет. Как только начнем повторять заклятия». В этой области Лихарвель не было равных. Махарнен говорил, что «тебе, Лиха, надо было стать Тремер, это они любят поколдовать…»
Когда последний вампир стянул очки, Махарнен поднялся и сказал:
– Теперь пойдем по второму кругу. Только будет не ката, а стрельба по мишеням. Надеваете очки, видите перед собой различные цели и стреляете. Все ясно?
Все было ясно. Для большей ясности Махарнен сам нацепил очки и запустил программу. Наставник сразу открыл огонь. На экране компьютера теперь были расчерченные зелеными линиями черные стены, потолок и пол. В воздухе вспыхивали разноцветные шары. Некоторые стояли на месте, некоторые летали, а были и такие, которые пытались ударить Махарнена. Но Наставник безжалостно расстреливал мишени. В его движениях проглядывали элементы каты, только что исполненной вампирами. Упражнение длилось четыре минуты, как показал секундомер на компьютере.
– Потом можно будет обработать на компьютере так, чтобы вместо шаров были всякие монстры, и следы выстрелов добавить… – сказал Махарнен, снимая очки. – Запомните: к красным шарам нельзя прикасаться, это будет означать провал. Количество шаров не меняется, но вам его знать не надо, тем более что траектория полета мишеней и места их появления постоянно изменяются. В зависимости от вашего расположения в тренировочном зале.
Запомнили. Начали пробовать. Оказалось трудно. Никто не дотянул до конца. Ускоряться по-прежнему было нельзя, максимум – летать. Правда, движения каты помогали, но не всем, а только тем, кто понял их назначение. Во время каты отрабатывались выстрелы, покрывающие одной очередью большие пространства, при экономии движения и сохранении мобильности. Павел, лучший в стрелковых катах, понял это еще в начале разучивания. Но даже ему было сложно вовремя заметить появляющиеся из ничего мишени. Чувство опасности,
– Если вы первый раз в жизни столкнулись, например, с муравьем-мутантом, который в одиночку может сожрать вас за несколько секунд, ваш «нюх» должен мгновенно запомнить, что это существо – смертельно опасно, хотя довольно безобидно на вид. Так же с красными шариками. – Махарнен говорил очень убедительно. Редко на него наваливался такой приступ красноречия и многословия.
Все прошли через «вольную стрельбу» по нескольку раз. К концу занятий почти все вампиры выстояли до конца. Но множество мишеней было пропущено, промахов тоже хватало. Только трое вампиров не смогли справиться с градом шаров. Конечно, Лихарвель попала в их число, что не улучшило ее настроения.
После занятий Павел и Ирина пошли к метро. Только теперь они расставались раньше, если разъезжались по домам – квартира Шенсраада, подаренная Павлу, была на другом конце ветки. Всю дорогу Лихарвель молчала, а все попытки Павла начать разговор оказались неудачными. Наконец Павел махнул рукой. Раз уж у вампирши такая хандра, пускай хандрит дальше сама. И справляется с хандрой сама.
Спустившись с эскалатора, Лихарвель вдруг ускорилась и растворилась в толпе. Реакция подвела Павла в самый нужный момент. Ну и ладно… Ну и пожалуйста… Павел сел в другой состав и уехал в противоположном направлении. Теперь путь домой всегда был приятным. Ведь теперь это был ЕГО дом. Пусть временный, пусть подаренный, но сейчас он был в нем полновластным хозяином.
Вот и наша станция, вот и наша улица, вот и наш подъезд, вот и наш этаж, вот и дверь…
– Опять ходишь тут? – произнес отвратительный дребезжащий голос.
Павел застыл и медленно повернулся на голос. На лице уже сияла самая добрая и искренняя улыбка, на которую он был способен. Соседка. Старая. Очень. Лет семьдесят – восемьдесят. Она жила прямо напротив Павла. И третий день подряд пыталась выпытать у него, откуда у него ключи и по какому праву он, собственно, тут находится.
– А, Полина Витальевна! Здравствуйте! – с подъемом произнес Павел. – Как поживаете? («Надеюсь, скоро сдохнете», – добавил он про себя.)
– Ты мне зубы не заговаривай, бандюга! А ну говори! Куда хозяина квартиры дел!
Ну вот. Шенсраад здесь не появлялся лет пять. И раз теперь через столько лет появляется в квартире молодой человек, то, значит, он убил прежнего хозяина и завладел ключами. Павел все еще не мог окончательно промыть мозги старухе. Все три дня Павел старался решить дело миром. С каждой минутой общения было все трудней удерживать на лице улыбку. Отвечать сейчас было глупо – старуха была как глухарь на току.
– Я тя выведу на чистую воду! Ты у меня в тюрьме сгниешь! Ты у меня говно жрать будешь!..
Вот это было зря. Сдерживаемый внутри гнев уже бурлил, как вулкан перед извержением. Ох, что сейчас будет…
– Я участкового отлично знаю! Я ему все скажу, он меня послушает, я тебя упеку, сучий выродок, спиногрыз, кровопийца капиталистическая!!! Я все участковому в письмеце-то напишу!
Все. Вот теперь держись, бабуля. Как мне везет на добрых и все понимающих людей…
– Зачем участковому? Не надо участковому, пожалуйста, не надо. – В голосе Павла были страх и раскаяние.