Маскарад
Шрифт:
Как бы Томка ни была напугана, она прислушалась. Волшебное зеркало? Так-так… Карлик сухо закашлял:
— Нет, синьора, конечно, нет. Мы живем в двадцать первом веке, какое волшебство? Любому, самому невероятному чуду существует рациональное объяснение…
— Неужели? — графиня громко хмыкнула.
— Да, синьора. Секрет этого зеркала в особой амальгаме, которую умели делать старые мастера с Мурано. Эту амальгаму еще называют египетской. Считается, что венецианцам секрет достался по наследству от римлян. Римлянам,
— Римлянам? Сказки рассказываете. Я же не дура — древнеримские зеркала делались из полированной бронзы. Амальгаму, хоть египетскую, хоть китайскую, изобрели гораздо позже.
— Заблуждаетесь, синьора, — в голосе карлика прозвучала такая твердость, что только полный псих решился бы ему перечить. — Раньше умели хранить тайны и понимали, что настоящая тайна — удел избранных.
— Как скажете, доктор, — сдалась графиня. — Вам виднее.
И в чем же секрет этого зеркала?
— Удачное сочетание компонентов и формы. Частично это достигается добавлением в амальгаму золота — отсюда мягкий блеск… Есть и другие особенности. В целом это дает тот удивительный эффект, что отражение в таком зеркале выглядит лучше оригинала.
— Кривое зеркало наоборот?
— Можно сказать и так, синьора, — не стал спорить карлик.
— А вы неплохо разбираетесь в вопросе.
— Разумеется, синьора. Как говорится, на старинных зеркалах я собаку съел.
Хорошо еще Снуппи его не понимал. Иначе после этих слов пес затрясся бы, как молочный кисель. Томка задрожала за двоих.
— Мне нравится, как я выгляжу в этом зеркале, — протянула графиня. — Хотела бы я выглядеть так на самом деле.
На долгую минуту в комнате воцарилась тишина. По громкому сопению графини Томка догадалась, что последняя фраза произнесена не просто так, а с подвохом. Но девушка была не в том состоянии, чтобы ломать над этим голову. Куда больше ее занимала мысль о том, как бы в эту минуту затишья окончательно не выдать своего присутствия.
Шансов, с какой стороны ни посмотри, не было никаких. Сердце Томки грохотало, как кузнечный молот, слышно, поди, до австрийской границы. Прибавить сюда ворчание Снуппи — и готово. С тем же успехом можно прятать в шкафу оркестр мексиканских марьячос, распевающих серенады.
Карлик кашлянул.
— Выглядеть, как в этом зеркале? А разве не ради этого вы меня пригласили?
— Конечно, — сказала графиня, и в голосе ее прозвучало смущение. — Понимаете, доктор… Мне говорили, что вы можете… В общем, ходят слухи…
Графиня шумно перевела дыхание.
— Слухами земля полнится, синьора, — скрипнул карлик. — Что ж, в данном случае они не беспочвенны.
Графиня восторженно пискнула. Если бы Томка не услышала это собственными ушами — никогда бы не поверила, что такое возможно.
— Правда?
— У меня есть особые методы, синьора.
— А они… безопасны? — Томка представила, как графиня поджимает губы. — Понимаете, я столько перепробовала: диеты, таблетки, несколько раз ложилась под скальпель… Без толку. Обмен веществ, чтоб его, и дурная генетика. Приходится расплачиваться за благородное происхождение и то, что мои прадеды женились исключительно на своих кузинах.
— Боюсь, возникло недоразумение, — несколько резко сказал карлик. — Я не врач, который занимается похуданием.
У меня другие интересы.
— Но… Вы только что сказали…
— Я сказал, что могу сделать так, чтобы вы выглядели, как отражение в этом зеркале. Надеюсь, вы понимаете разницу?
Судя по голосу, графиня растерялась.
— А… Э… Да, думаю, я вас поняла…
— Очень хорошо, синьора. Это снимет ряд вопросов, которые могут возникнуть в дальнейшем. Вы окончательно решили?
— Знаете, — вздохнула графиня. — Я так долго терпела. Жуткие взгляды… «О! Вы только посмотрите на это! Это кто, мамаша Кинг-Конга?» А еще хуже те, кто пытается вести себя прилично. Мол, все нормально — каждый имеет право выглядеть как отожравшаяся самка гиппопотама. Как бы я хотела от всего этого избавиться!
— Вот этого я обещать не могу. Смотреть на вас будут.
— Но это будут уже другие взгляды? Восхищенные и удивленные, так?
— Несомненно. Смотреть на вас будут по-другому.
— Что ж, — голос графини стал твердым, как гранит. — Ради такого я готова на что угодно. Хоть продать душу дьяволу…
— Как вам угодно, синьора, — сказал карлик. — Прошу, становитесь напротив зеркала и закройте глаза.
— Только и всего? Как я понимаю, это что-то вроде гипноза? А вы уверены, что он поможет?
— Можете не сомневаться, синьора. Мой метод проверен веками. И к гипнозу он не имеет никакого отношения.
— Ладно. Вроде, ничего сложного, — графиня хмыкнула. — Посмотрим на ваш проверенный веками метод.
Томка сжалась. Там, за дверцей шкафа происходило что-то чудовищно неправильное. Что-то, чего не должно было быть. Девушке хотелось крикнуть: «Не делай этого!». Но горло словно сдавили крепкой рукой. Она не могла даже дышать.
— Интересная у вас трость, — сквозь гул в ушах донесся голос графини. — Очень необычный набалдашник. Какая-то птица?
— Это Голубь, синьора, — ответил карлик. — Очень древний предмет. Прошу, встаньте здесь. Вы должны видеть свое отражение целиком… Замечательно. Закройте глаза…