Маскарад
Шрифт:
Но то, чего именно она хочет, не имеет значения. Ведьмы, хотят они того или нет, тяготеют к крайностям, где сталкиваются друг с другом две стороны, два состояния. Их тянет к дверям, окружностям, границам, воротам, зеркалам, маскам…
…И к сценам.
Завтрак в оперной столовой подавали в половине десятого. Актеры не славились привычкой рано вставать.
Агнесса уже начала падать носом в свою яичницу с беконом, но вовремя остановилась.
— Доброе утро!!
Усевшись
— С тобой все в порядке?! У тебя немного странный вид!!
— Я прекрасно себя чувствую, — ответила Агнесса. — Так, немного не выспалась…
— О, замечательно!! — Поскольку этот обмен репликами совершенно истощил способность Кристины к высокоорганизованным душевным процессам, девушка поспешила вернуться к функционированию на автопилоте. — Как тебе нравится мое новое платье?! — воскликнула она. — Разве оно не соблазнительно?!
Агнесса честно поглядела на ее платье.
— Да, — ответила она. — Очень… белое. И очень кружевное. И очень обтягивающее.
— И знаешь что еще?!
— Не знаю. Что?
— У меня уже есть тайный поклонник!! Разве не восхитительно?! У всех великих певиц есть тайные поклонники!!
— Тайный поклонник…
— Да!! Это платье!! Его принесли мне только что!! Ну разве ото не волнующе?!
— Ужасно волнующе, — хмуро подтвердила Агнесса. — И ведь ты еще не начинала петь. Что нее будет, когда ты появишься на сцене? Э-э… А от кого оно?
— Ну разумеется, он не представился!! Он же тайный поклонник!! Наверное, теперь он будет посылать мне цветы и пить шампанское из моих туфелек!!
— Правда?….. — Агнесса скривилась. — Такое и в самом деле делают?
— Это традиция!!
Радость буквально переполняла Кристину, и девушка жаждала ею поделиться.
— А у тебя очень усталый вид!! — воскликнула она, не; внезапно вскинула руку к губкам. — О!! Мы ведь поменялись комнатами!! Это было так глупо!! — И знаешь ли, — добавила Кристина с этаким недоигранным лукавством, которое, видимо, у нее сходило за хитрость, — готова поклясться, я слышала ночью пение… кое-кто пел гаммы и все такое?!
Агнессу с детства приучали быть честной. Она знала, что должна ответить Кристине: «Извини, но похоже, я по ошибке заняла твое место. Видимо, возникла какая-то путаница…»
Правда, Агнессу также учили слушаться старших, делать, что велят, не выставляться, быть вежливой и не прибегать к ругательствам более сильным, чем «дрянь».
Хоть раз в жизни может она одолжить будущее поинтереснее? Всего лишь на пару ночей? Хотя бы на чуть-чуть? Тем более
— Знаешь, даже забавно, — ответила Агнесса, — я спала в соседней комнате и ничего не слышала.
— О-о?! Ну что ж, значит, все в порядке!!
Агнесса обозрела пучок травы, изюминку и наперсток молока, которые скромно расположились на Кристинином подносе.
— И это весь твой завтрак?
— О да! Иначе я раздуюсь, как воздушный шар!! Тебе везет, ты можешь есть что угодно!! Не забудь, через полчаса спевка!!
И с этими словами Кристина ускакала прочь, так ничего и не съев.
«Просто у нее в голове один воздух, — подумала Агнесса. — И она нисколечки не хотела меня обидеть».
Но где-то в глубине ее души Пердита XXX подумала очень грубое слово.
Госпожа Плюм вынула из шкафчика метлу и обернулась.
— Уолтер!
Ее голос эхом прокатился по пустой сцене. Она даже пару раз стукнула ручкой метлы о шкафчик. Очень необычно. Уолтер привык к заведенному порядку. У нее ушли годы, чтобы приучить его к дисциплине. И на него это очень не похоже — не являться в положенное время на положенное место.
Покачав головой, госпожа Плюм приступила к работе. Тут еще мыть и мыть. Пройдут годы, прежде чем удастся избавиться от запаха скипидара.
По сцене кто-то шел. И этот кто-то насвистывал.
Госпожа Плюм была шокирована.
— Господин Хвать!
Профессиональный крысолов Оперы остановился и опустил на пол шевелящийся и брыкающийся мешок. Господин Хвать носил древнюю оперную шляпу, демонстрируя тем самым, что на голову выше обыкновенного ловца грызунов. Поля шляпы отяжелели от воска и свечных огарков, в свете которых он находил дорогу в темных подвалах.
Господин Хвать столько времени провел с крысами, что в его облике также появилось что-то крысиное. Лицо казалось продолжением носа. Усы топорщились. Передние зубы выдавались вперед. Глядя ему вслед, люди невольно ждали увидеть торчащий из штанов длинный хвост.
— Что такое, госпожа Плюм?
— Ты же знаешь, что на сцене нельзя свистеть! Это очень плохая примета!
— А-а, но как раз я насвистываю потому, что увидел нечто очень хорошее. О да! Я сейчас поистине счастливый господин Хвать. И если бы ты увидела то, что увидел я, ты бы тоже была счастлива. Счастливая госпожа Плюм… Ах! Что я видел, что я видел!..
— Никак ты нашел в подвале золото? Госпожа Плюм осторожно опустилась на колени, чтобы отскрести пятно краски.
Господин Хвать тем временем поднял мешок и двинулся дальше.
— Может, и золото, госпожа Плюм. О, вполне может быть…
Госпоже Плюм потребовалось некоторое время, чтобы уговорить артритные сочленения снова распрямиться. Наконец она встала и огляделась по сторонам.
— Э-э, господин Хвать?… — окликнула она. На некотором расстоянии от нее послышался глухой стук. О доски мягко шлепнулись мешки с песком.