Маскарад
Шрифт:
Королева была бледна, и было видно, что внутри нее все клокочет от ярости.
Я постаралась выразить свою просьбу как можно деликатнее.
— Ваше Величество, — с самым серьезным видом заявила я, — если днем я буду свободна от своих прямых обязанностей, уверена, что смогу узнать подробности происшествия с фейерверком. Во время состязаний, когда все будут наблюдать за турниром.
Королева кивнула.
Немного помолчав, я нерешительно добавила:
— А можно мне взять в помощницы Элли, прачку?
— Конечно, — ответила королева. — Это очень разумная просьба. В таких
Приказав пажу принести лист бумаги и перо, королева написала записку, в которой говорилось, что я нуждаюсь в Элли, и что Элли получает ее личное разрешение помогать мне.
Пока мы разговаривали, в зале появились фавны, и пригласили всех в Банкетный павильон отведать даров земли.
Под музыку мы проследовали в сад. Несмотря на опустошительный набег Элли, столы в павильоне по-прежнему ломились от изысканных лакомств. Все дружно заахали, восторгаясь грудами сочных фруктов, вазочек со взбитыми сливками и сладких булочек.
Я завладела большой чашкой клубники и малины, после того как их отведала королева. Не представляю, как это граф Лестер умудрился раздобыть столько клубники? Наверное, завел где-то клубничные плантации. Надо бы нам с Элли разыскать это сказочное место. Увы, я не могла спрятать для нее ягоды в карман — они наверняка бы испачкали мне юбки.
Леди Сара и леди Джейн за обе щеки уплетали малину, а Мери Шелтон уничтожала вторую порцию сливочного крема.
Когда, завершив трапезу, все поспешили на ристалище — наступало время рыцарского турнира, — я проскользнула к озеру, туда, где женщины стирали белье.
Там, у больших валунов, покорно сложив на животе руки, с хмурым видом стояла Элли, а миссис Фэджет во все горло орала на нее;
— А, так мы теперь благородные, да, Элли?! Мы, понимаешь ли, слишком важными стали — помогаем ее милости! У нас нет времени заняться стиркой! Ну и что, что — нам за это платят?! Ах, нет?! Госпожа Элли вообразила о себе черт знает что и отказывается пачкать белые ручки!
Я еле сдержалась, чтобы не стукнуть Фэджет по ее пустой голове! Но сдержалась, встала у нее за спиной и чуть слышно кашлянула.
Миссис Фэджет резко развернулась, чтобы заорать, но, увидев кто это, изобразила неуклюжий реверанс и буркнула:
— Да, миледи, чем могу помочь?
Ничто так не действует на разъяренных людей, как вежливость. Я сделала глубокий вздох, улыбнулась и промолвила:
— Боюсь, мне снова придется забрать у вас Элли. По распоряжению Ее Величества она должна помочь мне кое в чем.
Миссис Фэджет побагровела от злости.
— Вот вам записка от королевы, — так же вежливо продолжила я, протягивая ей лист бумаги. Вверх ногами! И хотя, как я и предполагала, эта мерзавка не умела читать, она в мгновение ока узнала витиеватую подпись Ее Величества.
Смотрительница прачечной что-то проворчала, кивнув головой в сторону Элли, которая в мгновение ока оказалась рядом и присела передо мной в реверансе.
Мы поспешили прочь, оставив остальных прачек недовольно ворчать и по поводу миссис Фэджет и по поводу Элли. Хотя последняя, на мой взгляд, не заслужила никаких нареканий.
— Я так и знала,
— Потому что она очень хорошо крахмалит воротники, — объяснила Элли. — Если честно, в этот раз я заслужила взбучку. Меня отправили по делам, а я вместо этого бегала в деревню.
— Зачем? — удивилась я.
— Хотела найти мастера фейерверков, — объяснила она.
— Ну и как, нашла?
— Не совсем. Я нашла его дочь.
Мы вышли через ворота замка и направились в деревню, где в воздухе по-прежнему стоял сильный запах свежей побелки.
Деревенские детишки играли в какую-то сложную игру, подбрасывая тряпичный мяч. Несколько минут я с любопытством наблюдала за их шумной возней, думая о том, как хорошо иметь столько приятелей.
Когда я была совсем маленькой, то часто страдала от одиночества, ведь при Дворе почти не было детей. Обычно придворные дамы уезжали домой, чтобы там родить ребеночка и оставить его на попечение нянек. Моя мать была редким исключением: она не захотела со мной расстаться. Благодаря дружбе королевы, она могла себе это позволить.
Окольным путем Элли провела меня к одному из дворов, в котором стоял амбар и кожаная палатка. Внутри амбара сквозь распахнутые двери была видна тележка, а возле палатки сидела девушка и пряла пряжу. Мастера фейерверков поблизости не наблюдалось.
Судя по всему, девушка нас ждала. Заметив меня, она отложила пряжу, вскочила и сделала реверанс. Вид у нее был очень грустный.
Элли выпрямилась во весь рост и, подбоченившись, обратилась прямо к ней:
— Ну и как? Твой отец уже проснулся?
Девушка молча скрылась в палатке, но тут же вернулась, отрицательно качая головой.
— Он заболел? — осведомилась я, со страхом подумав об оспе, — летом нельзя исключать такой возможности.
— Можно сказать и так, — фыркнула Элли. — Хотя, по-правде, он просто в дымину пьян!
— Это верно, что и прошлой ночью ваш отец сильно напился?
Девушка кивнула, едва сдерживая слезы.
— Я уже говорила графу, что это совершенно на него не похоже. Я пыталась все объяснить, но Его милость даже слушать не стал. Он сказал, что никогда больше не подпустит нас к фейерверкам, и приказал убираться вон. Что же теперь будет?! — вздохнула дочь мастера фейерверков.
— А нечего быть такими разинями! Вы чуть не угробили цыганенка Пита! — возмущенно заявила Элли.
Я бросила на подругу сердитый взгляд и улыбнулась девушке:
— Пожалуйста, расскажите подробно, что произошло прошлой ночью. Возможно, я смогу вам помочь.
Правильно истолковав выразительный взгляд Элли, дочь мастера фейерверков принесла кружку слабого эля и пригласила меня присесть на пенек, который сама только что занимала…
Дальше она представилась, сказав, что зовут ее Роза Хэррон, а ее отец — мастер Джон Хэррон, член Лондонской Гильдии мастеров фейерверков. Они прибыли в Кенилворт под охраной людей графа Лестера, поскольку повозка с петардами и наборами фейерверков могла привлечь грабителей. И уже здесь, в поместье, мастер Джон подготовил рамы и основы для петард.