Маскарад

Финней Патрисия

Я пишу, сидя на каменной скамье в лабиринте, хотя ужасно устала и безумно хочу спать. А все из-за Мери Шелтон, которая разговаривает во сне! Стоило мне задремать, она нагло меня растолкала и стала утверждать, что я храплю. Но я точно знаю, что этого не делала!

Этим утром королева надела замечательный атласный гаун, вышитый разными птицами и бабочками. Кармина даже в ладоши захлопала — так он был прелестен, — чем доставила явное удовольствие королеве.

Когда все собрались в ее апартаментах, Ее Величество улыбнулась и велела нам приблизиться.

— Знаете, —

начала она, — мне пришла в голову чудесная мысль. Я хочу разыграть милорда графа, принца да и других кавалеров. Все они клянутся мне в любви и преданности, но достаточно ли хорошо они меня знают?

Королева прошлась по комнате.

— Завтра, в наш последний день в Кенилворте, состоится бал-маскарад, где я буду Майской Королевой, а вы, мои фрейлины, — дриадами и наядами. Я хочу, чтобы вы подготовили с учителем танцев очаровательный танец. Портные Королевской гардеробной приготовят соответствующие наряды.

Королева на секунду задумалась, затем вновь заговорила, бросив на меня многозначительный взгляд:

— Поскольку леди Грейс повредила ногу, она не будет участвовать в танцах, а продекламирует приветствие в стихах.

Леди Сара и Кармина с облегчением вздохнули, а я решила, что это несправедливо, — не так уж я плохо танцую, черт побери!

— Я хочу, — произнесла королева, выдержав паузу и сверкнув глазами, — чтобы это был настоящий маскарад! Я буду присутствовать на празднике инкогнито, а роль Майской Королевы вместо меня исполнит леди Сара.

Сара ахнула, прижав руки к губам и покраснев до кончиков ногтей. Изображать королеву великая честь — леди Сара Бартелми присела перед Ее Величеством в почтительном реверансе.

— Я же стану одной из вас, — продолжила королева. — Посмотрим, заметит ли подмену хоть один из тех, что клянется мне в страстной любви.

Мы зааплодировали, засмеялись и заговорили все разом.

Королева подняла руку, призывая нас к тишине, и в упор взглянула на меня. Я уже поняла, что Ее Величество затеяла все это, чтобы пресечь сплетни, откуда бы они ни исходили.

— Я буду разучивать танцы вместе с вами. Кстати, так я раз и навсегда выясню, правду ли говорит учитель танцев, называя вас les vaches [2] , и утверждая, что, танцуя, мои фрейлины гремят, как рыцари в доспехах, и без умолку трещат, словно трещотки!

Среди нас поднялся ропот возмущения. Лишь леди Сара с испуганным видом застыла на месте.

— Что? Что такое, дорогая? — поинтересовалась у нее королева.

— О, Ваше Величество, — выдохнула Сара, — я не знаю… смогу ли я… удастся ли мне выглядеть… такой же величественной, как вы.

2

Коровы (франц.).

Королева улыбнулась. Леди Сара — совершенно случайно — сказала

именно то, что надо. У Сары величественный, и этого нельзя отрицать, бюст, но когда в комнату входит Ее Величество королева, все остальные в ней мгновенно становятся неинтересными и незначительными.

— Я могу научить вас держаться величественно, — высокомерно заявила леди Джейн. Но, заметив пристальный взгляд королевы, тут же сникла и пролепетала: — Если у Ее Величества не найдется на это времени…

— Я сама дам леди Саре необходимые разъяснения, — отчеканила королева.

Пока все шумно спорили, выясняя, кому какая роль и какой наряд больше подходит — для дриад, лесных нимф, шили зелено-коричневые одеяния, а для наяд, нимф воды, голубые, — я тихо выскользнула из комнаты.

Заметив, как я пробираюсь к двери, королева едва заметно мне кивнула.

Но тут вмешалась вездесущая миссис Чемперноун:

— Леди Грейс, куда это вы…

— Все в порядке, — перебила ее королева. — Сейчас будет урок танцев. Я позволила леди Грей не посещать занятия. Чтобы боли в лодыжке прошли быстрее, ей надо больше ходить.

Взглянув на меня недоверчиво, миссис Чемперноун сердито поджала губы, но ничего не сказала. Вот так-то!

Я нашла Элли в садике при кухне, где она развешивала на перекладинах ограды выстиранное белье — всякие там рубашки, ночные сорочки и панталоны: на солнце они быстрее сохнут. Заметив меня, Элли не остановилась, а продолжила с остервенением выкручивать рукава одежды, расправляя ее на перекладинах. Она была явно не в духе, и я не могла понять почему.

— Элли! — сказала я. — Ты слышала, что вчера произошло?

— Откуда ж мне знать! Мазу у нас теперь Пак, у него ни минутки нет для бедной Элли! — буркнула она, что было сил перекручивая чью-то сорочку с распашным воротником. — Это правда, как я слышала, будто милорд граф выстрелил в королеву из пушки за то, что она строила глазки шведскому принцу, но промазал и угодил прямиком в цыганенка Пита?!

— Не совсем, — ответила я. — Во время фейерверка петарда случайно полетела не в ту сторону…

— А что думает об этом твой ухажер Джон? — поинтересовалась Элли, встряхивая очередную сорочку.

— Не знаю, я его сегодня не видела, — начала я, но тут же осеклась, открыв рот от изумления. — Мой кто? Ухажер? Что ты несешь?! Он… он мне просто помогает из-за больной лодыжки!

— Ну, не знаю, не знаю… Я сама видела, как ты на него пялилась, — сказала Элли, хитро мне подмигнув.

— Ничего такого ты не видела! — возмутилась я.

Но Элли, не обращая внимания на мой праведный гнев, только покачала головой и принялась выкручивать чьи-то панталоны.

— Ненавижу эту Фэджет, — выдохнула она. — Она заявила, что плоеные воротники получились у меня не того цвета, так что вчера я осталась без ужина. Пришлось замачивать эти дурацкие воротники снова.