Маскарад

Кингслей Мэри

– Вы – член труппы? – спросил он и снова окинул ее взглядом, задержавшись на животе, в его взгляде промелькнуло недоумение. Но, тем не менее, глаза мужчины внушали Бланш доверие, они выдавали хорошего человека, а его улыбка сияла дружелюбием.

– Я… Да. Простите, но мне нужно идти.

– Да, конечно. Не смею вас задерживать. – Мужчина сделал шаг в сторону и поклонился.

Этот его последний жест почему-то насторожил Бланш. У нее появилось чувство, что она уже где-то видела этого человека. Глупости, сказала она себе, она никогда

его не встречала, да и где могла произойти встреча, не в Рочестерском театре – это точно. Что-то в чертах его лица было ей смутно знакомо. Но что толку думать о том, чего ты никогда не узнаешь, решила про себя Бланш, прячась за кулисами, в то время как актеры вышли на сцену.

В гримерной комнате было относительно спокойно, потому что антракт закончился и спектакль продолжался. Бланш чувствовала усталость после долгого, насыщенного событиями дня. Ей очень хотелось присесть в кресло, стоявшее у стены, как трон. Но она не решалась, помня стычку с Одеттой в Рочестере. Вместо этого она начала приводить комнату в порядок, собирать бокалы и поправлять подушки. Во время следующего антракта и после окончания пьесы кое-кто из публики снова посетит комнату.

– Что вы делаете, мисс? – неожиданно раздался голос совсем рядом. Бланш подняла голову и увидела Катерину, роль которой позволяла той отдохнуть до следующего акта.

– Я решила немного прибрать тут, кто-то должен этим заняться, – Бланш улыбнулась. – Кроме того, мне совсем не трудно.

– Рада снова видеть вас, да еще в таком интересном положении. – Катерина бросила взгляд на «выдающийся» живот Бланш. – Прекрасная маскировка, но вам нужно поработать над своей походкой.

– Вы так считаете?

– Да, вы слишком легко двигаетесь для такого большого срока беременности, кроме того, будь вы на самом деле беременны, вы не могли бы подбирать вещи с пола.

– Мне кажется, я никогда не переживу этого в реальной жизни…

– Не говорите так, мисс, ваша жизнь только началась.

Ее жизнь закончится вместе с отъездом Саймона. Бланш посмотрела на дверь, как будто надеялась увидеть его, но тут же вспомнила мужчину, на которого недавно наткнулась.

– Катерина, во время антракта здесь был один человек.

– И?

– Он показался мне знакомым, но я не могу вспомнить, где я его видела. Он явно аристократ, это я могу сказать точно, а еще у него очень добрые глаза. Но подбородок немного слабовольный, – она нахмурилась. – На мужчине был коричневый бархатный камзол, хорошо сшитый, но цвет не шел ему.

– Нездоровый цвет лица и слабый подбородок? Хорош, ничего не скажешь.

– Нет, правда, он показался мне очень хорошим человеком.

– А я думала, вам нравится Саймон.

Бланш вздрогнула. Она не хотела обсуждать его ни с кем и в особенности сейчас.

– Так вы знаете этого человека или нет?

– Думаю, я понимаю, о ком вы говорите. Похоже, это Стентон.

– Стентон? – У Бланш перехватило дыхание. – Стентон?

– Да,

виконт Стентон. В чем дело, Бланш? Вы очень побледнели.

– Не могу вспомнить. Кто он? Пожалуйста, я не могу объяснить, но если бы вы мне рассказали…

– Хорошо, но обещайте, что позже все объясните. У него поместье совсем рядом, Молтон-Хаус. Он и правда очень милый человек. Обычно он не приходит на наши выступления, потому что много времени проводит в Лондоне, очень занят в парламенте. Но когда появляется возможность, он обязательно приезжает в Дувр и приходит в театр.

– Он женат?

– Да. Бланш, я уже умираю от любопытства.

– Я знаю. – Она схватила Катерину за руку. – Вы не представляете, как мне помогли. Спасибо, – выпалила Бланш и бросилась из комнаты.

Ей нужно найти Саймона. Пусть все притворяются, что его нет, она все равно должна с ним поговорить. Даже не постучав, она ворвалась в комнату Жиля. Саймон, сидевший за столом, тотчас же вскочил на ноги.

– Что случилось?

– Ничего. Ничего. Только…

– Тогда почему ты врываешься в комнату, как будто за тобой черти гонятся? – Он поднял стул, который уронил, когда вскакивал, затем закрыл дверь. – На секунду мне показалось, что это солдаты.

– Прости, Саймон. Ты знаешь виконта Стентона?

– Кого?

– Или виконтессу?

Саймон облокотился на стол и скрестил руки на груди. На его лице играла улыбка.

– Стентон. Дай подумать. В разъездах с театром я встречал Торнтона, Стэнли…

– Саймон!

– …но я не могу вспомнить никакого Стентона, – он продолжал улыбаться. – А что?

– Потому что он может кое-что знать о смерти Миллера.

Улыбка слетела с лица Саймона.

– Что?!

– Я, конечно, не могу утверждать наверняка, но Нэнси, горничная миссис Миллер, помнишь ее? Она сказала, что у виконтессы были какие-то дела с Миллером. Вот только не помню, какого рода!

– Бланш, – медленно произнес Саймон, пока Бланш переминалась с ноги на ногу. – Какие могут быть дела у виконтессы и простого торговца? Вдруг Бланш вспомнила.

– Деньги! – воскликнула она и вцепилась в спинку стула. – Миллер был ростовщиком. Возможно, он одолжил виконтессе денег.

– Бланш, ради Бога, ты хочешь обвинить пэра в убийстве Миллера?

– Нет, не Стентона, его жену, – она зажала рот руками. – Нет, я вовсе не обвиняю ее, но в этом есть какая-то связь.

– Не вижу никакой связи.

– Но она должна быть, – Бланш облокотилась на стол рядом с ним. – Я должна узнать.

– Бланш, это ничего не изменит.

– Неужели ты решил отказаться от попыток доказать свою невиновность?

– А ты думаешь, это возможно? – ответил Саймон вопросом на вопрос.

– Да, – сказала она и подняла на него глаза. Она и сама не знала, когда поняла, что Саймон ни в чем не виноват, но, тем не менее, сейчас она была полностью в нем уверена. – Да.

Саймон посмотрел на нее.

– Ты веришь мне?