Маскарад
Шрифт:
– Мы проследили за ними до реки. Скорее всего, они перешли ее вброд и вышли на противоположный берег.
Он посмотрел на сержанта.
– Куда они пошли после?
– Мы все здесь обыскали, – сухо сказал сержант Томпсон. С какой стати он должен отчитываться перед этим человеком? – Мы осмотрели церковь и заглянули за каждый могильный камень, но никого не нашли.
– Кроме привидения, которое видел Ши, – произнес кто-то из солдат.
Квентин поднял голову.
– Привидение? Томпсон покачал головой.
– Один из моих солдат чересчур впечатлителен.
– Но я действительно видел его, сэр, – подал голос Ши.
– Молчите, пока вас не спросят, солдат! – рявкнул сержант.
Сержант Томпсон ничего не знал о Квентине, впрочем, его это и не волновало. Было ясно, что этот не из простых. Сэр Хьюберт, который сейчас зевал и почесывался, – другое дело. Он был из местных и к тому же городской судья. Томпсон пока не докладывал ему, хотя и был именно у него в подчинении. Сержант уже слышал о сбежавшем преступнике, но в их городке было спокойно, пока не появился этот джентльмен.
– Мы ничего не нашли, – сказал Томпсон, обращаясь к сэру Хьюберту.
Сэр Хьюберт снова зевнул.
– Вы уверяли меня, что преступник здесь, Хейвуд. Ну и где же он?
– Сэр, – снова выступил вперед Ши. – Я видел что-то вон в том склепе.
Сэр Хьюберт посмотрел в том направлении, куда указывал солдат.
– Боже мой! Наш фамильный склеп!
– Что ты видел, солдат? – спросил Квентин задушевным голосом. Хотя его лицо всегда было спокойно, и одет он был как денди, у Томпсона создавалось впечатление, что перед ним ядовитая змея, которая может напасть в любую минуту.
– Сэр?
Ши посмотрел на сержанта, тот молча кивнул, понимая, что он больше не может контролировать ситуацию.
– Я видел голову. Она висела в воздухе – и никакого тела. Я думаю, это было привидение.
– В нашем склепе?
Сэр Хьюберт прошел за ними внутрь кладбища и окончательно затоптал следы.
– В нашей семье никогда не было привидений!
– Возможно, это было не привидение, сэр Хьюберт. Стойте здесь. Солдат, пойдете со мной к склепу.
Ши испугано посмотрел на сержанта, тот ободряюще улыбнулся. Еще неизвестно, что было опаснее – привидение или Хейвуд со своей холодной улыбкой и тяжелым взглядом.
– Да, сэр, – пролепетал Ши. – Сюда, сэр.
– Ну, где вы видели этот призрак?
– В склепе, сэр.
С каменным лицом Ши показал туда, где их уже поджидал сэр Хьюберт.
– Сержант приказал мне осмотреть его.
– Дверь была заперта?
– Нет, сэр.
– Но она всегда заперта, склеп открывают только для захоронения.
– Дверь была открыта, – подтвердил сержант.
– Мне это совсем не нравится, – злобно произнес сэр Хьюберт.
– Оставайтесь здесь, – приказал Квентин разозленному судье. – Я посмотрю, есть ли внутри какие-нибудь следы.
– Конечно, там есть следы. Эти негодяи осквернили склеп моей семьи.
Он повернулся к сержанту:
– Вы лично мне за это ответите.
– Мы действовали согласно приказу, сэр, – спокойно ответил сержант. – Вашему приказу.
– Кто-то был здесь, – сказал Квентин,
– Привидение не стало бы тащить в склеп траву и грязь, сэр, – сказал сержант.
– Да, вы правы.
В свете утреннего солнца склеп выглядел вполне обычно. Томпсон подумал, что не стоит открывать дверь, мурашки побежали у него по спине.
– Я не боюсь привидений, – сказал он и решительно распахнул дверь.
– Сержант, что вы себе позволяете? – закричал сэр Хьюберт.
– Склеп был открыт, – произнес Квентин своим обычным спокойным голосом. Но Томпсона нельзя было провести, ярость была заметна не только в глазах, но, казалось, во всем теле этого аристократа. – Кроме того, я сомневаюсь, чтобы это принадлежало привидению.
– Платок, – выдохнул сэр Хьюберт и тупо уставился на кусок ткани. – Сэр, я не понимаю, что происходит?
– Чего тут понимать. Вовсе не привидение напугало вчера вашего солдата, точно так же как и не призрак был причиной вчерашних беспорядков. Черт! Я потерял вчера прекрасный парик. Ладно, неважно. Итак, Вудли был здесь.
Квентин окинул взглядом всех, кто стоял перед ним: сэра Хьюберта, сержанта, солдат.
– И мы найдем его.
Бланш на мгновение пришла в себя, а потом губы Саймона нашли ее, и этот поцелуй затмил все. Необузданная страсть бросила ее в пучину чувственности, от желания она задрожала как в лихорадке. Она ощущала его губы и легкое покалывание щетины. Бланш почувствовала огонь, разгорающийся где-то внутри. Его рука крепко прижимала ее голову к своей, а его страстный язык дарил неописуемое наслаждение. Откуда-то издали она услышала стон и страстный шепот и вдруг поняла, что это стонет она.
– Саймон! – вырвалось у нее, когда он отпустил ее губы и стал покрывать поцелуями ее шею.
Он не ответил, только снова завладел ее губами. Его язык проник ей в рот, и ее затопила волна страсти. Это была волна такого неистового желания, что Бланш сама была удивлена. Она никогда бы не подумала, что на такое способна. Она была обычной скромной девушкой, не актрисой и уж точно не продажной девицей. Но Боже, как же она хотела его, хотела ощущать под пальцами его кожу, хотела гореть от его ласк, хотела, чтобы его огонь любви зажег ее. Ей казалось, что всю свою жизнь, наполненную одиночеством, она ждала именно этого момента. Внутри ее жила женщина, о существовании которой она даже не подозревала. И внутри этой женщины бушевал пожар страсти.
Кто он, Саймон? Наглец, актер, беглый преступник. Но как ни странно, его репутация ничуть не волновала ее, он был ее половиной, человеком, которого она ждала всю жизнь.
– Бланш! – Саймон оторвался от ее губ. – Проклятие! Мы не должны…
Она прильнула к нему и стала покрывать поцелуями его шею.
– Почему нет?
– Почему? – Саймон отодвинулся от Бланш и бросил на нее удивленный взгляд. Бланш заметила, что то место на шее, куда она его только что поцеловала, начало краснеть. – Потому что мы не можем.