Маскарад повесы
Шрифт:
Кэт посмотрела ему вслед, и у нее сжалось сердце. Напускная злость отца, его нежелание принять ее помощь могли означать только одно: он чувствовал себя виноватым, потому что снова пил и играл, судя по его состоянию, всю ночь напролет. Это значит, долги стали еще больше, опасность лишиться усадьбы — еще реальней… «Ах, сколько еще времени я смогу противостоять целой армии кредиторов?» — в отчаянии подумала Кэт.
Догнав отца, девушка взяла его за руку.
— Джаспер! — умоляющим голосом позвала она. Но он вырвал руку и посмотрел на дочь с такой злостью, что Кэт отшатнулась.
— Оставьте
Казалось, он собирался сказать еще что-то, но, взглянув через плечо Кэт, вдруг негромко выругался и, развернувшись, поспешил к дому так быстро, как только мог человек в его состоянии.
Кэт обернулась. К усадьбе приближалось изящное, запряженное парой гнедых ландо, в котором сидели задушевная подруга Кэт Мэри Чалфорд и ее сестра Лидия. Так вот кто заставил ретироваться рассерженного сквайра! Джаспер никогда не отличался любовью к светской жизни, а уж после недельного загула в Челтенхеме тем более. Наверняка он всю следующую неделю вообще не будет принимать визитеров.
Помахав сестрам Чалфорд рукой, Кэт поспешила им навстречу. Ее подруги появились весьма кстати: с Джаспером всегда было трудно ладить, но, напиваясь, он становился совершенно невыносимым.
Младшая из двух мисс Чалфорд, шестнадцатилетняя Лидия, буквально подпрыгивала на сиденье, не в силах сдержать обуревавшего ее нетерпения.
— Кэт, Кэт! — закричала она. — Ты никогда не догадаешься, что сегодня произошло!
Ландо, которым правил здоровенный кучер Джон, поравнялось с Кэт как раз в тот момент, когда она вышла на дорогу. Девушки сердечно поздоровались. Вспомнив, в каком беспорядке ее волосы, Кэт провела по ним рукой, стараясь пригладить, хотя и понимала всю бесплодность своей попытки. «Должно быть, после утренних приключений моя голова похожа на воронье гнездо, — подумала она. — Остается только надеяться, что Мэри и Лидия не обратят на это внимания».
Однако Кэт надеялась напрасно. Лидия, высокая, красивая девушка с темно-каштановыми волосами и блестящими голубыми глазами, оглядела ее с головы до ног и охнула:
— Великий боже, что с тобой приключилось? Я знаю, ты безразлична к чужому мнению, но, Кэт, все хорошо в меру! Ты сама на себя не похожа, дорогая. И что это у тебя в волосах?
— Я… заходила с утра пораньше в кладовую, где хранятся овощи… — нерешительно протянула Кэт.
— Не нужно никаких объяснений, Кэт, — вмешалась Мэри. — Мы все прекрасно знаем, сколько у тебя дел по хозяйству.
Лидия смущенно потупилась, однако ее смущение длилось недолго — через мгновение младшая мисс Чалфорд снова затараторила:
— Ой, ты же не знаешь самого главного! У нас потрясающая новость! Мы потому и приехали, что спешили с тобой поделиться!
Мэри предостерегающе сжала руку сестры, многозначительно показав глазами на возвышавшуюся перед ними могучую спину кучера. Старшая мисс Чалфорд была небольшого роста, со светло-русыми локонами, красиво обрамлявшими милое, спокойное лицо, и живыми голубыми глазами. Ничто в ней не напоминало о родстве с Лидией, кроме обаятельной улыбки, унаследованной обеими девушками от отца.
Но
— Как ты думаешь, кто пожаловал в наши края? О, ты никогда не догадаешься?! — Она мелодраматически прижала руки к груди, словно боялась потерять сознание от переполнявших ее чувств. — Сам лорд Эшвелл, знаменитый поэт!
Кэт почувствовала себя так, словно не в меру горячая лошадь ударила ей копытом в солнечное сплетение.
— Лорд Эшвелл? — переспросила она слабым голосом, переводя взгляд с одной подружки на другую.
Младшая мисс Чалфорд расхохоталась, чрезвычайно довольная произведенным эффектом.
— Не правда ли, дорогая Кэт, это самая сногсшибательная новость, какую только можно себе представить?
Кэт и впрямь была потрясена.
— Эшвелл? Сам лорд Эшвелл, поэт?! — только и смогла произнести она.
— Да, сам лорд Эшвелл и его друг, мистер Бакленд, — вступила наконец в разговор Мэри. Ее спокойная речь резко контрастировала с восторженной трескотней сестры. — Они остановились в Чипинг-Фосворте, в гостинице «Лебедь и гусь». — Мэри улыбнулась, но взгляд ее голубых глаз оставался серьезным. — Я знала, что тебя обрадует это известие, ведь ты так любишь его стихи! — добавила она.
Все еще не веря своим ушам, Кэт по очереди вглядывалась в лица обеих сестер, пытаясь определить, не разыгрывают ли они ее. Пожалуй, Лидия была бы способна на подобную шалость, но Мэри — никогда! Значит, это правда, и сюда, в отдаленный уголок Англии, затерянный среди лесистых холмов, полей и лугов, судьба забросила изумительного, наделенного поистине божественным даром поэта?
Кэт охватил безграничный восторг, ей показалось, что у нее выросли крылья и она взмыла в небеса. Мысленно девушка уже видела, как Джаспер спешно отправляется к ее идолу с визитом, жмет ему руку, ведет чинную беседу и, наконец, приглашает к себе в гости…
Но что это? Кажется, Лидия рассказывает о каких-то красных пятнах на его галстуке… Крылья мгновенно исчезли, и душа Кэт со всего маху шлепнулась на капустную грядку, жалкая и безутешная.
— Что ты сказала, Лидия? — еле слышным голосом спросила девушка и схватилась за дверцу ландо, чтобы не упасть.
— Я сказала, что его галстук и зеленый сюртук были забрызганы чем-то красным, и это произвело весьма странное впечатление, не так ли, Мэри? Остается только гадать, не дрался ли он на дуэли сегодня утром, но, надо тебе сказать, по виду он как раз из тех повес с подмоченной репутацией, которые не прочь развлечься именно таким образом.
Кэт судорожно сглотнула. Ее любимый поэт — никчемный прожигатель жизни и дуэлянт? Как это возможно?
— На галстуке лорда Эшвелла были красные пятна? — еле ворочая пересохшим от волнения языком, переспросила она.
— Не Эшвелла, а его компаньона, молодого джентльмена по имени Бакленд! Да ты совсем меня не слушаешь, Кэт! — укоризненно заметила Лидия и, многозначительно стиснув руку сестры, продолжала: — Помнишь, Мэри, как игриво этот джентльмен оглядел нас, прежде чем снять шляпу? Конечно, это было дурно с его стороны, но…