Маскарад чувств
Шрифт:
— Значит, твоя избранница живет не в Петербурге? А где? В Москве?
— Даже не в Москве… Ехать к ней надо «в деревню, к тетке, в глушь, в Саратов»?
Лиза потерянно повторила:
— В Саратов?
— Нет, на самом деле не в Саратов, но тоже не ближний свет… Да и потом… Зачем мне ехать к ней, Андрей? Чтобы увидеть неузнавание в ее прекрасных глазах? Она и не помнит меня — вот в чем дело. Ничего ведь и не было, совсем ничего. А вот так зацепило, вошло в душу, что
Застигнутая врасплох, Лиза нашлась не сразу:
— Я… я… Это сложно…
Наклонившись к ней, Кузминский тихо спросил:
— Ты рожден вне брака? Не опасайся, никто не узнает.
Приободрившись, Лиза вцепилась в подкинутую им идею:
— Да! Но как ты догадался? Моя матушка была… гувернанткой в доме Перфильевых.
— Вот как? — протянул Алексей с удивлением. — Значит, кроме близнецов, у них имеются еще и старшие дети?
— Старшие? Почему? — совсем смешалась Лиза.
— А кого же тогда учила в их доме твоя матушка?
— Ах да! Конечно. Был еще старший брат…
— Был?
— Он… умер. От инфлюэнцы.
— О боже… — На лице Кузминского отразилась неподдельная боль. — Когда это было?
На этот раз Лиза постаралась быть осмотрительнее:
— Очень давно. Близнецы еще не родились.
— Ну, конечно. Ты ведь старше Лизы.
— Ты помнишь, что ее зовут Лизой? — обрадовалась она.
— Мне ли не помнить, — печально откликнулся Алексей, и звук его голоса заставил сердце Лизы взволнованно затрепетать.
Она спросила, постаравшись придать своему голосу небрежность:
— Актерская память? Так ты был с ней знаком?
— Очень кратко. Вряд ли ей это запомнилось, так что лучше не спрашивай у нее обо мне…
«Глупый! — едва не вырвалось у Лизы. — Какой же ты глупый…»
Но Кузминский уже вернулся к судьбе Андрея Зыкова.
— Что же твой отец? Он как-то участвовал в твоем воспитании?
— Эпизодически, — осторожно ответила Лиза. — Я видел его своего несколько раз в жизни, но он всегда выделял на мое воспитание какие-то средства.
— А в доме он тебя не принимал? Хотя бы после смерти жены… Ведь, как я слышал, она скончалась во время родов?
— Да, так и было, — в голосе Лизы прозвучала неподдельная грусть. — Но и после ее кончины отец не стремился приглашать меня в гости. Я был у Перфильевых всего пару раз. И уже взрослым.
Кузминский живо обернулся:
— А давно ли ты видел Лизу в последний раз?
Она сделала вид, будто припоминает:
— Да кажется… А, как же! Две недели
— Так их отец умер?! — вскричал Алексей.
— А ты не знал? — спохватилась она.
— Помилуй, как я мог узнать?
— Да, в самом деле… — Она решилась спросить о главном: — А почему тебя так интересует эта семья?
— Семья? Меня вовсе не интересует эта семья, только…
Договорить Кузминский не успел. Как отыскала их в темноте Зинаида, так и осталось для Лизы загадкой. Она возникла прямо перед ними, словно оживший призрак и громко расхохоталась, всплеснув обнаженными, полными руками:
— Полюбуйтесь-ка на эту парочку! Уединились и воркуют, как два голубка! Кузминский, ты меня разочаровываешь.
Поднявшись, что заставило Лизу последовать его примеру, Алексей сухо сказал:
— У нас был мужской разговор. Тебе, наверное, трудно представить, что людям может быть интересно просто поговорить.
— Ты пытаешься обидеть меня? — протянула она деланным капризным голоском.
«А она — плохая актриса, — отметила Лиза злорадно. — Я куда лучше исполняю свою роль».
Словно опомнившись и прислушавшись к желаниям своего тела, Кузминский поспешил заверить Зинаиду, что обидеть ее он вовсе не желал, просто плохо владеет речью после выпитого. Мичурина приняла оправдания с благосклонной улыбкой, а Лиза подумала: «Все она верно поняла. И он нисколько не пьян. Но им обоим хочется провести эту ночь вместе».
Чувствуя, как от отчаяния земля уходит из-под ног, и, вместе с тем понимая, что пора оставить их наедине, Лиза шагнула к дубу, схватилась за его могучий ствол. Кузминский рассмеялся:
— Да ты все еще еле держишься, приятель! — и обратился к Зине: — Сейчас я усажу его в экипаж и вернусь. Жди меня здесь.
— Здесь прохладно, — томно пожаловалась она.
Алексей усмехнулся:
— Я не дам тебе озябнуть, душенька. Вернусь, не успеешь и глазом моргнуть!
«Он торопится спровадить меня, — Лиза едва сумела удержать слезы. — Напрасно я вообще затеяла весь этот маскарад… Он так и не сказал, как относится ко мне настоящей. Помнит, но ведь у него действительно прекрасная память! Может быть, он помнит всех, кого встречал в жизни хоть мимолетно».
Между тем Алексей уже подхватил его под руку, не с той ласковой осторожностью, с какой обращаются с дамами, а крепко, по-мужски. Продолжая играть свою роль, Лиза чуть покачивалась и спотыкалась, боясь, впрочем, переиграть и вызвать у него подозрение. На самом же деле хмель ничуть не давал себя знать. Лиза относила это на счет избыточного нервного возбуждения.