Маска
Шрифт:
— Стас! Я придумала. Я заплачу ему! Как думаешь, сколько надо?
У полицейского испуганно округлились глаза, а на лбу проявились полосы морщин от подлетевших бровей.
— Тихо! Ти-и-ихо! Тш-ш, — у моего лица показалась дрожащая ладонь, сжавшаяся в кулак. Я отшатнулась и спрятала рот за двумя руками. Надеюсь, он не планировал драться. — Ты это… С ума сошла говорить такое в полиции? Потише.
— Извини. Я первый раз буду давать взятку.
— Да замолчи ты! — Не такой уж и несокрушимый полицейский цыкнул
Мы остались в коридоре вдвоем.
— Я просто никогда этого не делала.
— Я тоже! — зло зашипел Стас. — Вот и не надо!
— Хрен! Я это так не оставлю!
И что меня, собственно, остановит? Только бюджет! Сколько я там с собой взяла…
Я полезла в карман, но Стас одёрнул меня за руку.
— Чокнутая! Я всегда говорил, что ты чокнутая! — завёлся он.
Что-о-о-о-о?
— Кому ты это говорил? Ире? — да вы посмотрите на него! А я ещё защищала этого индюка! — Осталось сказать, что я плохо на неё влияю!
И я тебе вмажу!
Но это озвучить я побоялась и подозрительно сощурилась.
— Кхм-кхм-кхм, — Стас громко прокашлялся, заполняя тишину в коридоре.
По ощущениям, я вся побагровела от волнения. Что теперь делать-то?..
Полицейский вдруг одёрнул меня за плечо.
— Шевелись!
Он нервно зашагал вглубь коридора. Я еле сообразила, что нужно бежать следом. Мы влетели в какой-то кабинет, сплошь заваленный кипами бумаг. Они были напиханы по ломящимся шкафам, складированы прямо на полу. Я не видела такого обилия макулатуры даже не кафедре и растерянно захлопнула дверь.
Полицейский обогнул свалку документов и нырнул под стол.
— Это что, архив?
— Вообще-то… Мой кабинет, — раздался звук молнии.
Стас вынырнул из-под стола с открытой сумкой.
— Вот, возьми.
Он небрежно выдернул из кошелька и сунул мне в руки штук шесть-восемь пятитысячных купюр.
Обалдеть!
— Да ты чего?! Ты… Ты чего это делаешь?
Стас рисковал своим местом! Мы даже не знали до конца, виноват ли Санко!.. А если он и правда, вор?
Мужчина зло сморщился, стянул фуражку и хлопнул ею по заваленному столу.
— Бери и дуй отсюда! — прошипел полицейский и пихнул бумажки мне в ладонь, заставив её сжать. — Шнеля-шнеля! Тебя здесь не было!
— Офигеть! Спасибо! — Я ошарашено закрутилась, не зная, как отблагодарить его и в какую сторону драпать. Кажется, с той суммой, которую сегодня взяла с собой я, можно было подкупить только пятилетнюю Веру.
Спасибо тебе, настоящий друг! Дружище! Боже, нужно будет рассказать Иришке…
Я выскочила, как истребитель в коридор, пока ещё было не поздно. Изо всех сил делая вид, что я добропорядочный гражданин, я, нервно улыбаясь, подбежала обратно к обезьяннику.
Здесь разрождался самый настоящий скандал. Что я уже успела пропустить?
— …Ляля! Да чё ты заладила!
— Это моя вещь! — жалобно застонала мама.
— И фсё? — э-э-э, вообще-то, это аргумент! — Если чашку разобьешь, новую нэ купишь? Над старой будэшь плакать?!
Подождите-ка!
— Вам она зачем?
Неужели…
— На нэй мой сын! Ну и… Ты, Ляля! Память! А тебэ зачэм? — Ида прижала к сердцу снимок.
Она реально его спёрла!
— Это моя память! Ваша память с вами живёт под одной крышей! — Анна Дмитриевна обернулась к решёткам с непередаваемой грустью в глазах и впервые за вечер не постеснялась прямого взгляда на Санко. Он держался двумя ладонями за прутья, вжимаясь в них лицом, и смотрел на неё, словно несправедливо брошенный пёс.
Да у этих двоих вся жизнь пронеслась перед глазами. У меня жалобно заныло сердце. Вот это страсти…
Я нервно сглотнула и отшагнула назад, в кого-то врезавшись.
— Осторожнее, Виолетта Сергеевна, — раздался позади мужской голос.
Кто-то уверенный придержал меня за плечи тёплыми ладонями, и когда я обернулась, не узнала широко улыбающегося парня.
Что, и такие чудеса бывают?
— Тёмик… Ты… Ты чего это какой… Довольный?
Минут десять назад едва душа была в теле! И вот, передо мной стоит молодой, светловолосый и розовощёкий Степанов. Плечи выпрямил, головой почти доставал до верхнего косяка двери. Как же интересно, что такого сотворила цыганка с этим кадром…
Ну да! Как Иришке помочь — так три дня и страшные ритуалы! Оплата золотом. А тут пара минут! Интересно, чем расплатился Артём? Надеюсь, у него была скидка.
У Иды вообще есть программа лояльности?
— Мне гораздо лучше, — загадочно ухмыльнулся воспрявший духом студент. — Спасибо.
Да не за что! Хоть математику ты и не знаешь, но чего-то, да соображаешь в электротехнике и красивых девушках. Ещё повезёт в этой жизни…
Я благодарно обернулась к Иде, но она не обратила на меня никакого внимания. Её сын одними губами что-то говорил Анне Дмитриевне из-за решётки, а та добрела на глазах.
Бог ты мой! Да тут сейчас воссоединится семья!..
Я не знала, было ли это возможно, мама ведь казалась такой обиженной, когда рассказывала о похождениях Санко при нашей первой встрече. Она не давала Лексе наладить контакт с родственниками, закатывала истерики и игнорировала сына. А происходящее сейчас просто не укладывалось в моей голове! И как же пять дочерей от другой женщины? Или женщин? Неужели она готова и с ними общаться?
Я вдруг задержалась взглядом на старших дочерях Санко, в пёстрых юбках, подметающих пол. Роковые красавицы, нацепившие все имеющиеся комплекты украшений, сверкали жгуче-чёрными очами в нашу сторону.