Маска
Шрифт:
Будем надеяться, что я до сих пор у него в чёрном списке.
Со стучащим в горле пульсом я бросила дозвон, включила громкую связь и наклонилась к уху Александра Вадимовича. Декан притаился, боясь пошуршать бумажкой в руках, а я задрожала, как ракета перед взлётом, чтобы суметь сдержаться и не пробить потолок своей горячей головой. Но гудков, конечно же, не последовало.
Звонок увенчался булькающим звуком, похожим на сбой сети. Кажется, на моём лбу выступила испарина.
— Значит, номер теперь другой. Не дозвонимся, — пролепетала я, спешно пряча телефон в карман.
Изящный обман.
— Брось! Давай со стационарного! Эти ваши гаджеты без кнопок только время и показывают!
Ну всё… Я сделала всё, что смогла. А теперь — мне точно крышка!
— Диктуй.
Деловой Александр Вадимович неторопливо начал цокать по нужным цифрам, кружа пальцем над кнопками.
Омерзительный страх начал придушивать меня за горло. С того конца послышались машинные хриплые гудки. И…
— М-да? — недовольно раздалось в кабинете декана.
Он даже слегка опешил, покосившись на трубку. Подлый какой голосок. Хотя Савицкий толком ничего и не сказал…
— Лёня, здравствуй. Лёнь… Лёнь, это Александр Вадимович, декан электротехнического факультета. Вспоминаем тебя хорошим словом здесь… Не хочешь выступить завтра у нас на балу с песней?
Наивный, простодушный дедушка. Как же мне было неловко перед престарелым деканом. Там, в трубке очень тяжело дышали, и парень явно этого не стеснялся.
Я выпрямилась, желая отодвинуться от источника звуков подальше. Плавно выдохнула едкий воздух, чувствуя, как набираюсь духа и стремительно прощаюсь с сожалением.
Эта мразь не стоила того, чтобы по ней убиваться.
— Чё?.. Вы вообще… Знаете? Кто я?
Савицкий пыхтел над каждым словом, не прерываясь, чтобы мы смогли насладиться стонами его подстилки. Девушка вполне разборчиво пропищала: "Мой Господин", из-за чего Александр Вадимович отодвинул от уха трубку и бестолково её покрутил, как будто увидел дулю. Нет-нет, вы не ошиблись номером. Слушайте теперь…
— Я, бл*ть, не агентство праздников!.. Номер мой удали! Не думаю, что потянешь хотя бы мой райдер… Старый х…
Я торопливо дотянулась до кнопки сброса и нажала на неё раз триста, пока Александр Вадимович шокировано застыл, додумывая диалог с бывшим студентом.
Вот так вот…
— Говорю же, он номер сменил! Не дозвонимся! — пожала я плечами и бросила взгляд на бегущие стрелки на стене.
Уже через три часа генеральная репетиция. Почему-то стало очень легко и приятно на душе, впервые с тех пор, как Лекса исчез в зале посадки аэропорта.
Меня окутало блаженное чувство… Законченности что ли. Я ощутила прилив сил и большое желание прожить быстрее этот год. Чтобы впиться в губы Муратова с ж адным поцелуем и запустить руку в его озорные кудри.
И никакого больше Савицкого в моей жизни! Ни единого воспоминания. Никогда.
— Да. Теперь я понял, — философски покачал декан головой. — Есть одна замечательная идея. Пускай Лизонька ваша, магистрантка, поёт одна. У неё такой хороший голос.
***
В день Х меня трясло. Я не знала, за что взяться, поэтому Александр Вадимович решил помочь мне с выбором. Поручил накрыть в его кабинете застолье для ректората. Я понятия не имела,
"На скорую руку" — так говорят хозяюшки, я чуть не обделалась маринадами, раскидала всё по тарелкам и сайгаком поскакала в актовый зал через уборную. В темных коридорах было трудно не наступить на чью-то пышную юбку, а под ногами хрустели блестки. Университет превратился в огромную гримерку перед входом в актовый. Студенты кучковались возле стен и подоконников, приводя друг друга в порядок.
Пробравшись через тоннель людей в масках и роскошных одеждах, я попала в фойе. Здесь гостей бала встречали подготовленные, красивые мальчики. Справлялись они довольно ответственно и совершенно автономно, без моей нервно-бесполезной помощи.
Я нырнула в зал. На сцене по моей просьбе уже расставили кресла в несколько рядов для ректората и деканата. «Знать» сможет наслаждаться представлением от «подданных» сверху вниз. Стены утопали в водопадах тюля и крупных тканевых розах, по периметру зеркал горели гирлянды. В первые в жизни я видела политеховский парней во фраках, а не в драных штанах. По паркету стучали женские каблучки и шуршали юбки, а возле отремонтированного стола репетировали ведущие.
Всё было готово.
Распевающаяся в коридоре Лиза. Первокурсница, по тридцатому кругу читающая стихи посетителям туалета. Счастливые студенты и уже поддатое руководство, взбирающееся по лестнице на сцену.
Тысячи пайеток засверкали на масках, когда все танцоры выстроились в узор. Парень и девушка в вечерних нарядах открыли мероприятие, и заиграла классическая музыка. А я всё любовалась. Не верила, что этот день настал.
Не верила и наивно ждала, когда откроется треклятая металлическая дверь, в актовый заплывет наглая Кудрявая Башка с гитарой наперевес и ласково мне улыбнётся.
Но нет. Нет… Лиза пела одна.
Может быть, в следующем году, Муратов Лекса, мы с тобой станцуем на зимнем балу. Я надену платье в пол, чтобы со стороны не было видно, как я топчу твои бедные ноги. А ты, снова студент третьего курса — в белоснежной облегающей рубашке и чёрной маске. И обязательно с колечками в ушах…
Пожалуйста, возвращайся быстрее, Кудрявая Башка, мне очень, очень тебя не хватает.
Может, реально каким-то способом перенестись во времени? Перемотать триста шестьдесят один день?.. Зажмуриться и открыть глаза уже у твоего ни чуть не изменившегося лица. Надеюсь, ты счастлив там и нашёл то, что искал.
Я закрылась изнутри, в пустой квартире после удачного мероприятия, уборки актового и подписанных документов о расширении нашего факультета. На улице, как всегда, было темно. Я стянула куртку прямо на пол и нащупала в сумке телефон, чтобы сделать фотографию. Пока ещё не сняла платье… Но Муратов меня опередил.