Маска
Шрифт:
Как в бреду, я отворачивалась то в одну, то в другую сторону. Перед глазами последовательно оказывалось чёрное окно и покоцанные подмостки сцены. Тело дрожало, чтобы облегчить старательно причиняемые муки. Мои копчик и задница онемели от твёрдой столешницы, а мозг отключился, позволяя наблюдать, словно со стороны, как пальцы Муратова неустанно проскальзывают между половых губ, задевая изнутри чувствительные стенки. Всё внимание было сосредоточено только на его истощающих терпение манипуляциях.
Когда
— Какая ты возбужденная, — мне давно было неизвестно, что ему отвечать. — Хочешь кончить?
Я бы хотела взорваться…
Одним рывком Лекса заставил меня сесть и избавился от колготок, оставивших на коленях заломы, и трусиков. Кажется, его совсем не интересовало кружево. Мне плохо удавалось соображать. Подол проскользил вниз, накрыв подрагивающие онемевшие ноги, пока Муратов отважился разобраться с каждой мелкой пуговицей на моей груди.
Два лоскута ткани постепенно раскрылись по разные стороны, демонстрируя ему бюст, обтянутый чёрным бельём. Я умоляюще выгнулась. Под пристальным взглядом Лексы было невыносимо дышать.
Он оттянул лифчик, нарочно упираясь пальцами в соски, и приподнял грудь так, чтобы она оголилась у его лица.
— Прекрасный вид. Можно я тебя покусаю? — он лукаво заглянул мне в глаза, чтобы проверить, как сработала эта непристойность.
Едва живая я нервно кивнула. От каждой его реплики ныло в груди и промежности. Муратов придержал меня между лопаток, приблизившись к «прекрасному виду». Под его лихорадочным дыханием кожа покрылась крупными мурашками, и я не сдержалась, двинулась навстречу губам.
Лекса осторожно обхватил набухший сосок и слегка потянул, сжимая кожу на моей спине.
Я намокла ещё сильнее, когда во рту прогудел низкий стон, страдальчески вздохнув в ответ. В ход пошли зубы.
Его явно заводило то, какие звуки вырывались в зал. Обычно за этим столом он играл со струнами гитары, а не с грудью своей преподавательницы.
Искусав меня до приближающегося экстаза, Муратов быстро задрал платье и опустился вниз. Ещё ни один мужчина не садился передо мной на колени…
— Подвинься ближе, — его слова зазвенели в горящих ушах. Муратов похотливо облизал губы.
Что он собирается делать…
— Ох, ну… После такого… Реально придётся исправить твою тройку, — я смущенно пожала плечами, пытаясь отодвинуться.
— Оставь её уже в покое.
Не сводя с моего лица чёрного
Его жаркий влажный язык прикоснулся ко мне и начал блуждать по наливающейся восторгом коже. Напряженный кончик языка нашёл клитор, выписывая медленные распаляющие круги. Я задрожала, чувствуя, что нахожусь на грани.
Муратов обнял меня за голые бёдра, закинув их себе на плечи. От переизбытка чувств, я чуть не сдавила его голову, на что он лишь крепко сжал меня, притягивая поближе. Пришлось послушно приспуститься со столешницы.
— Мне кажется, я сейчас сойду с ума… Не надо…
Совсем не контролируя ситуацию, я попыталась приспособить руку на его кудрявую кивающую голову. Но вместо пощады ощутила, как умелый язык скользнул неприлично глубже.
Я тихо заскулила, понимая, что окончание неизбежно.
— Лекса…
Может, обойдётся?
Он сладко и громко прохрипел, то мокро целуя меня, то проникая внутрь. Я уже давно задыхалась от темпа, но как только ощутила его стон между своих ног, прикрыла глаза и отпустила контроль.
На секунду мне показалось, что по промежности что-то потекло. Это было лихорадочно распространяющееся облегчение, сковавшее мышцы, а между ними — шаловливый язык Муратова. Вспышка блаженства не помешала мне почувствовать, как он улыбнулся, мучительно замедляясь. Его ладони нежно огладили меня по бёдрам, вторя тому, как моё истекающее удовольствием тело с силой сжимало его язык. Это было чудовищно непристойно и приятно.
Стало трудно пошевелиться от воцарившегося самозабвения.
Муратов дождался последнего ослабевающего импульса и осторожно отстранился. Ему показалось хорошей идеей заглянуть в мои напуганные глаза, облизывая мокрый раскрасневшийся рот.
— Как дела? — я ошалело втянула спертый воздух.
Серьезно? Из всего многообразия вопросов именно этот?.. Я с силой прошлась нижними зубами по верхней губе и натянула лифчик на грудь.
— Поехали ко мне домой? — переоценив свои возможности, я спустилась перед ним на пол и тут же облокотилась на столешницу. Ноги приятно подкосились.
— Кхм, поехали. Но сначала нарядим актовый зал, — Муратов, как ни в чем не бывало, распрямился и уложил своего неудовлетворенного друга обратно в штаны.
Ему не удастся избежать расплаты!
Я фыркнула, чувствуя, как на лбу выступает испарина. Волосы прилипли к влажной коже.
— У нас ещё будет время. Поехали сейчас.
Пока я испытывала остатки пульсации между ног и лёгкую неловкость, он вдруг резко переменился в лице.
— Не будет.
Э-э-э… Что это значит?
Я почувствовала, как что-то опускается внутри, отрезвляя меня от затянувшегося экстаза.