Маска
Шрифт:
От этого только ещё хуже хотелось напасть на Лексу с душераздирающим списком вопросов.
Насколько серьёзно он настроен? Чего все-таки хочет от жизни? Как видит наше, прости Господи, совместное будущее?..
Мне, как и любой другой влюблённой дурочке, хотелось стабильности, гарантий. Хотя бы вымышленных. Глупеньких таких, сказочных. Честное слово, я готова была развесить уши и позволить на них нацепить любую лапшу. Например, «вместе навсегда»!
Недоверие переломилось, как только порядочный Муратов с хрустом по нему прогулялся в новогоднюю ночь
Насколько он мог, дарил мне уверенность хотя бы в сегодняшнем вечере — всегда звонил перед сном, интересовался, как мои дела. Пару минут мы обыденно беседовали, избегая серьёзных тем, чтобы завтра он, единственный в своём роде джентльмен, снова пропал на репетиции, а я — занялась бесконечными бумажками и приемами экзаменов. Каждый жил свою жизнь, и вроде бы мало что изменилось. Только я разрешила себе пускать на Муратова слюни без зазрения совести. Отпустила вожжи, вляпалась, позабыв обо всём самом важном. Теперь что-либо важнее его гудящего голоса в трубке не существовало в целом необъятном мире.
А его в этот знаменательный момент занимало нечто поважнее.
Но это же неплохо, правда? Скучать по любимому человеку. Особенно, когда ты можешь быть уверена, что вы созданы друг для друга. Только верить цыганке я опасалась…
Между экзаменами, чтобы оттянуть момент выброса из дома пожелтевшей ёлки, то есть по широте душевной, я даже устроила несколько пересдач без хвостовок. На полном серьёзе предложила Лексе исправить оценку, чтобы его мама больше на меня не бесилась, но он отшутился. Эта тройка много значила для его свободы…
С лёгким разочарованием я встретила начало нового семестра и принялась вести занятия. Тогда я осознала, что спешу отработать очередной день от звонка к звонку, замирая каждый вечер на две минуты от пробирающей эйфории. Всего один звонок, и я полночи ворочалась сначала в томительных приятных чувствах, затем в надуманном страхе и огорчениях. Муратов совсем меня не жалел. Оставалось только преданно ждать, когда мы снова сможем провести время вместе. Неужели так и становятся жёнами мореплавателей?
Грустно. Но не настолько, если бы Лекса появлялся в университете и не находил возможности со мной пересечься. А этот проныра даже не посещал занятия по своему расписанию! Я как-то пришла с объявлением о репетиции к балу в его группу и, само собой, ни одной пытливой кудрявой башки не обнаружила… И когда я уже готова была унизительно расплакаться, попросить Лексу хотя бы о коротенькой встрече, он вдруг сам позвонил на большом перерыве, и напомнил мне про пятничную репетицию к балу.
«Ты не ходила в конце декабря, не знаешь новые танцы, — ласково отчитал меня Лёша по телефону, — придётся тебя выручать?».
***
В отличие от младших курсов у магистрантов экзамены состоялись ещё перед Новым годом. Но из-за того, что руководство натягивало меня в форме лука, желая подстрелить одновременно двести зайцев с теплотехнического факультета… То есть принять у чужого потока
В долгожданную мной пятницу после пар Апина с Гончаровой припёрлись на кафедру, чтобы проставить оценки в зачётки одногруппников. Две кумушки решили, что меня нет на месте и затрещали под дверью, как разомкнутые ножи разъединителя. Но я всего лишь закрылась изнутри. Была надежда, что они не дождутся и освободят мне путь на репетицию, потому что я всё ещё оставалась недовольна своим внешним видом.
На рабочем столе я разложила косметику, что наскребла дома, и вперилась в зеркало, по соседству с которым стоял телефон с видео-уроком. В замысловатой позе ЗЮ я старалась изобразить на лице что-то среднее между сногсшибательным макияжем и клоунским гримом, пока магистрантки обсуждали под дверью, кто больше блевал на прошедших праздниках.
— …Я не просыхала до четвертого января.
Печени Насти не позавидуешь. Я тихонечко поелозила кисточкой от туши в тубе, стараясь, чтобы она не чпонькнула громко, и разинула рот. Тэк-с…
— Везёт. Мне второго уже надо было на работу.
Ого. Да ваша преподша второго января только спать легла!
Не могла успокоиться после ночи с Муратовым.
— Же-есть. Чё, как с проектированием? Делала чё-нибудь?
Апина, "чё" по-китайски "жопа".
— Издеваешься? Я похожа на психа?
Честно говоря, иногда да. Она права…
— Ну, иногда ты начинаешь готовиться за пару часов до экзамена… Не будь такой занудой, ладно? Я у всех спрашивала. Никто ничё не делал…
Хорошая команда. Гончарова портит им всю малину.
— Мне кажется, после этой пересдачи Филипок напишет на нас докладную.
Филипок? Это Иван Филиппович что ли?.. Если бы он услышал, у него последние три волосика приподнялись от почтения к Толстому. Мда…
— Но я так устала на этих каникулах… Сил нет. Хорошо, что Вилка поставила автоматы…
Моё прозвище посолиднее будет. Да это успех.
Вот же две кукушки!
— Я просто в шоках была, когда зашла в личный кабинет! Я в тот момент уже сидела с тетрадкой, уже прикидывала, как эту всю блевотню буду зубрить и рыдать…
Походу после праздников это единственно доступное сравнение для Апиной.
— А Вилка пятерку поставила… Хотя я на последние репетиции даже не ходила, прикинь.
Засранка, молчи побольше!
— Нифига, у нас у всех пятерки! Автоматом! Она за посещением даже не следила… А у моего знакомого со второго курса она приняла зачёт, хотя он говорил, что не готовился… А… А Митрохину с общаги, помнишь? Она наоборот рассказывала, что они с подружками всю ночь сидели, зубрили лекции, практики и лабы, а в итоге Вилка у них ничего дополнительно даже не спрашивала. Просто глянула, что в билете написано, и поставила всем нормальные оценки… А ещё-ё-ё! Лексу помнишь, как он ей нахамил?