Маска времени
Шрифт:
– Как моя мать? – сразу же спросила Анна.
– Без изменений.
Незнакомец оценивающим взглядом окинул фигуру Анны:
– Мой самолет готов. Там мы сможем выпить кофе или чаю. Или вы хотите позавтракать где-нибудь здесь?
– Я хочу добраться до Вейла как можно быстрее.
– Прекрасно. – Уэстуорд кивнул в сторону служителя и величественно двинулся через толпу. Анна шла за ним, защищенная его широкой спиной.
Чувствуя, что была чересчур суха при встрече, Анна решила исправить ошибку:
– Я очень признательна вам за внимание, мистер Уэстуорд. Право же, не стоило так беспокоиться и использовать
– Ничего особенного, – ответил гигант, даже не заметив ее холодного тона. – Рад помочь вам хоть чем-нибудь. Сюда, пожалуйста.
Шофер сидел в джипе «чероки» и был готов отвезти их на частный аэродром. Анна собирала вещи в спешке и замешательстве и не помнила даже, что удалось запихнуть в чемоданы. Может быть, совсем не то, что нужно зимой в горах.
«Чероки» подрулил к частным самолетам. Все вокруг было совершенно белым. Прижавшись к Филиппу Уэстуорду, Анна через стекло видела, как рабочие аэропорта счищают снег с крыльев огромных лайнеров. Ее кремовый льняной костюм и открытые сандалии выглядели здесь странно и больше подходили для Майами. В самолете одежда Анны изрядно помялась и сейчас, казалось, примерзла к телу.
Филипп почувствовал, как она дрожит:
– Что? Замерзли?
– Только что из Майами. Думаю, я слишком легкомысленно собирала вещи.
Он снял пальто и накинул его Анне на плечи:
– Это должно согреть вас.
Анна укуталась в пальто, еще хранившее тепло его тела.
Самолет Уэстуорда оказался белым двухмоторным «бинчкрафтом». Пилот уже находился в кабине. Он покинул пульт, чтобы помочь Анне подняться на борт, Уэстуорд шел следом.
В салоне было восемь пассажирских мест, и только два из них – заняты. Это создавало впечатление просторной комнаты. Уэстуорд предложил Анне мягкое и удобное плюшевое кресло. Весь салон был отделан ореховым деревом. Когда Уэстуорд устраивался в кресле рядом, Анна заметила блеснувшие золотые запонки на манжетах его рубашки. На мерцающем циферблате наручных часов, без сомнения, имелось какое-нибудь длинное швейцарское название. Но, несмотря на дорогой костюм и мелкие золотые вещицы, чувствовалось, что у этого мужчины тренированное тело бывшего военного. Богатенький мистер Уэстуорд, кто же вы? Анна подняла воротник пальто.
– Вы, наверное, устали? – поинтересовался Уэстуорд, когда пилот запустил двигатели. – Полет до Игла займет около двадцати пяти минут или чуть больше из-за снега. Хотите вздремнуть в дороге?
– Я уже поспала, пока летела сюда, – солгала Анна.
Самолет дернулся, и колеса слегка заскользили. Затем машина проехала около двухсот ярдов и, свернув на взлетную полосу, остановилась за пассажирским лайнером, словно пристроилась в очередь.
– Скажите откровенно, что меня ждет, – продолжила прерванный разговор Анна.
– Да, – согласился Уэстуорд. – Пожалуй, это будет лучше.
Анна услышала те же сиплые интонации, которые запомнились ей во время телефонного разговора.
– Ваша мать в очень тяжелом состоянии. Ее сильно избили, поэтому пришлось срочно обратиться к нейрохирургам. Пока она еще не пришла в сознание.
Анна смотрела в иллюминатор на вращающийся пропеллер. Слова слетели с губ сами собой:
– Она умрет, да?
– Не знаю, – ответил Уэстуорд просто, не желая скрывать правды. – Кажется, о ней сейчас хорошо заботятся. Она в реанимации. Лицо не пострадало.
Уэстуорд ответил сразу на все вопросы, которые мучили Анну с момента ее вылета из Майами.
– Почему мама не приходит в сознание?
– Я не врач, – осторожно произнес Уэстуорд. – Вам самой следует поговорить с ними. Kapp Мемориал – великолепная больница, и ваша мать получает самый лучший уход, какой только возможен.
Анна кивнула и вновь взглянула в окно. Снегопад мешал работе двигателей и задерживал взлет. Наконец самолет тронулся с места, и скрипучий голос из пункта управления полетами сообщил, что взлет разрешается.
Пилот слегка развернулся и посмотрел в салон:
– Взлетаем, мистер Уэстуорд.
– О'кей, Пол.
Дверь, ведущая в кабину, закрылась, и двигатели взревели, а весь корпус завибрировал и затрясся, как в лихорадке. Она стали набирать скорость. Анне показалось, что желудок прилип к позвоночнику. С трудом она подавила в себе желание вцепиться в руку незнакомца, сидевшего рядом.
Но в следующий момент мощный «бинчкрафт» взмыл в воздух и начал медленно набирать высоту. Когда самолет выровнялся, Филипп Уэстуорд отстегнул ремень и направился в кабину пилота. Анна посмотрела вниз и увидела, что Денвер с каждым мгновением все больше удаляется, уменьшается, превращаясь в игрушечный город из сахарного белого льда. Горные вершины уже были видны вдали, казалось, что они всего в нескольких милях: прекрасный и зловещий пейзаж.
Уэстуорд вернулся, неся две чашки горячего кофе. Анна тут же схватила свою и сжала в ладонях, желая согреться. Запах бренди смешивался с ароматом кофе. Молча Анна выпила свою чашку.
– Что вы знаете о Кемпбелле? – спросила она наконец.
– Насколько мне известно, его до сих пор держат в полиции.
Анна передернула, словно от холода, плечами.
– Само предположение, что преступник он, ужасно. Против него есть какие-то улики?
Анна заметила, что Уэстуорд имеет привычку отвечать не сразу, а после небольшой паузы, словно взвешивая каждое слово.
– Кажется, они порвали отношения в грубой и резкой форме незадолго до случившегося.
– Я знаю об этом. Но какое отношение…
– Послушайте, Анна. О вашей матери и о ее личной жизни я ничего не знаю. Я не знаю также и Бринкмана. Мы не встречались никогда до последнего уик-энда.
Анна с удивлением посмотрела на своего собеседника:
– А мне показалось, что у вас с мамой какие-то общие дела.
– Нет. Нас просто свели обстоятельства. Мы назначили встречу на воскресенье. Я позвонил, но мне никто не ответил. Тогда я добрался до квартиры и попросил консьержку открыть дверь. Все было перевернуто вверх дном, а ваша мать лежала без сознания на полу кухни. Тогда я вызвал «скорую помощь» и сообщил в полицию.
– Что же, если не работа, связывало вас?
– Общие интересы.
– Какие, например?
Уэстуорд вновь замолчал.
– В основном интерес вашей матери, проявленный к американским заключенным, оказавшимся в Восточной Европе во время Второй мировой войны. Мы обращались с ней в одно и то же агентство по розыску в Москве.
Анна не могла скрыть своего удивления:
– Американские пленные? Вторая мировая война? Розыски? Какие розыски?
Уэстуорд внимательно посмотрел на нее.