Маска времени

Габриэль Мариус

– Счастлив видеть вас вновь, миссис Келли.

Кейт подняла голову от бумаг и увидела официанта, который ставил перед ней кофе.

– О, привет, Джо. Я тоже рада тебя видеть.

Официант поставил рядом с чашкой блюдце:

– Попробуйте этот бисквит, – заговорщически произнес он. – Это последнее «секретное оружие» нашего шеф-повара. Смотрите, посетители так их и воруют, и кладут к себе в карманы.

– Спасибо, Джо. – Кейт улыбнулась в ответ. – Здесь столько калорий, что я не могу себе этого позволить. Но выглядит очень аппетитно.

– Как советские

приняли вас?

– Теперь они уже себя так не называют. Они теперь вспомнили о своей национальности.

– Что ж – это новость, – пожал плечами Джо. – С возвращением домой, миссис Келли.

Джо ушел. Домой? Неужели это ее дом? Да, это так. Кейт вновь вернулась к бумагам.

Дженнифер все-таки неплохо поработала. Об этом говорили факты. Приготовления были сделаны вовремя, переписка оказалась в полном порядке. Позднее она отдаст должное заносчивой девчонке. Кейт была груба с ней, но ее просто возмутила уверенность Дженнифер, будто она действительно может сделать ее работу, посидев в кабинете начальницы всего две недели. Нет. Это не так просто, детка. Тем более, ты оскорбила Лука и Элейн, что само по себе непростительно.

Кейт посмотрела на часы. Что ж, она даст Дженнифер чуть больше времени, чтобы та успела извиниться и вернуть все на свои места. У Кейт было безошибочное чутье на то, как можно поставить человека на место, но так, чтобы он не утратил способность работать. Дженнифер была хороша, когда знала свое место и не высовывалась. Ведь Кейт в течение трех лет воспитывала девчонку, и ей бы не хотелось лишиться плодов своего труда. Просто та должна наконец найти себя – вот и все.

Кейт просидела за столиком на десять минут дольше, продолжая делать нужные записи быстрым разборчивым почерком. Она выпила кофе, откусила кусочек бисквита, чтобы не обидеть Джо, затем собрала бумаги и ушла.

По дороге Кейт вновь вспомнила о Кемпбелле. Прошлой ночью он назвал ее грубой. И был прав. Да, в ней была грубость, хотя в течение трех лет знакомства эта грубость так и не проявилась по отношению к Кемпбеллу, не считая последних событий.

Сейчас она сама открыла в Кемпбелле то, что раньше было скрыто от ее взора: эгоизм и абсолютная неспособность понять ее, а главное – осознать, насколько важны для Кейт эти поиски прошлого.

Однако это открытие не уменьшило ее любви, не рассеяло досаду, не убило ревности, которая, и это Кейт знала доподлинно, в течение следующих нескольких недель должна была полностью вытеснить печаль в сердце.

Она потеряла Кемпбелла. В ее жизни вновь образовалась пустота. Стоят ли поиски истины такой потери?

Теперь Кейт не знала, хватит ли у нее мужества спуститься в прошлое по заржавленной лестнице, чтобы достичь самых тайных глубин.

Пожалуй, сейчас она бы от всего отказалась, лишь бы вернуть Кемпбелла и забыть обо всем, что произошло между ними. Как можно быстрее надо было вернуться к повседневному образу жизни и вырвать душу из плена прошлого.

Голова закружилась, и Кейт чуть не потеряла равновесие в кабине лифта. А может, действительно так будет легче?

Но

тут Кейт вспомнила позолоченные вершины гор, увиденные сегодняшним утром, и особый цвет небес.

«Нет, – подумала она. – Принять решение не так-то легко».

Кейт еще раз закрыла глаза и вновь увидела старую фотографию, которую отдал ей русский генерал. Перед ее внутренним взором предстало изможденное лицо с ввалившимися глазами.

Как трудно отказаться от себя.

«Но одно мне ясно, – продолжала думать Кейт. – Кто бы и кем бы ты ни был, где бы ты ни скрывался в этом мире, я все равно найду тебя. Найду».

Поднявшись на свой этаж, Кейт первым делом заглянула в кабинет Элейн. Та разговаривала со своей секретаршей, но увидев взгляд начальницы, сделала характерный жест, сложив кольцом указательный и большой пальцы.

Кейт все поняла и быстро пошла по коридору к своему кабинету. Все здесь было восстановлено в прежнем виде, словно по волшебству. Даже коврик навахо лежал на месте и выглядел как новый: кто-то вычистил его. Дженнифер почтительно стояла у стола и терпеливо ждала.

– Я извинилась, – еле слышно проговорила она. – Думаю, что сейчас мне следует попросить прощения и у тебя.

Кейт огляделась и тепло улыбнулась в ответ: – Хорошо. Я просмотрела дела и нашла твою работу отличной. В целом я довольна. А теперь нам вместе следует заняться нашими проблемами.

АЙРОН-КРИК

Он вмонтировал стерео в свой вэн, и никогда не отправлялся в путь без дюжины кассет. Ломовик нажал на кнопку: крики, визг гитар ударили по голове.

Вэн выехал на аллею с елями. Она протянулась на две мили – от основного шоссе до самого охотничьего домика. Тихое местечко, затерянное среди гор и лесов.

Ломовик остановил машину рядом с домом. Тяжелые снежные наносы напоминали густые брови, нависшие над глазами окон. Была суббота, но никто еще не появился. Ломовик отпер входную дверь и по инструкции открыл на всех окнах деревянные ставни. Слабый зимний свет придал зловещим чучелам на стенах еще больше мрачности. В сумеречном призрачном свете Ломовику даже показалось, будто медведь вот-вот дотянется и разорвет его на части.

Парень начал медленно разводить огонь в камине. Гости любили большое пламя, поэтому Ломовику пришлось потрудиться, подбрасывая дрова и аккуратно подливая бензину. Наконец мощное желтое пламя рванулось вверх, в дымоход.

Контроль появился после всех остальных гостей. Рассевшись поудобнее у огня, потягивая ледяное пиво и покуривая сигары, гости проверяли охотничьи ружья и готовились к утренней потехе. Когда Ломовик увидел Контроля, то сердце его екнуло. Он был уверен, что сегодня хозяин обязательно отдаст ему долгожданное приказание. В Контроле всегда чувствовалось нечто царственное, несмотря на возраст и грузность. Он сам походил на черного медведя, на хладнокровного убийцу. «Единственный настоящий человек из всех, – решил Ломовик. – По сравнению с ним остальные просто куклы».