Маска времени
Шрифт:
– Нет. Не лгала. – И женщина в изящном итальянском пальто сделала последнее усилие, чтобы вновь овладеть собой. Теперь она держала перед собой лист бумаги с записанными на нем датами и названиями мест.
– Это все, что он может сообщить мне?
Сейчас генерал говорил дольше чем обычно. Петрушка переводила:
– Он говорит, что вы платили за правду, а не за официальную ложь. Вы были совершенно правы, избегая обычных каналов. Генерал подтвердил, что отныне вы знаете полную правду о судьбе интересующего вас человека, то, о чем вам никогда не сказали бы в Москве.
Пока все это переводилось,
– А теперь он просит, чтобы вы следили за ним с особым вниманием, – переводила Петрушка.
Кейт видела, как в следующий момент генерал закрыл папку. Рядом на столе оказался бумажный дезинтегратор. Он включил его и медленно засунул внутрь папку.
– Нет! Пожалуйста! – В голосе Кейт было столько мольбы, что генерал остановился от неожиданности. – Пожалуйста, – взмолилась Кейт дрожащим голосом. – Фотография. Оставьте мне хотя бы фотографию.
Человек за столом колебался.
– Пожалуйста, – повторила Кейт настойчиво. – У меня нет никакой другой его фотографии.
Генерал оторвал снимок и передал его Кейт. А затем острые лезвия машины сожрали оставшуюся часть папки. Раздались чавкающие звуки, и конфетти посыпалось в корзину. Генерал выключил аппарат, вытер руки. Причем проделал он это как-то ненатурально, повторив жест два или три раза.
Путешествие в прошлое закончилось.
Кейт не глядя бросила фотографию в кейс. Она ощущала сейчас себя совершенно опустошенной и обессиленной, будто ее принудительно переправили из реального в некий иной мир.
Почувствовав, что ей не хватает воздуха, Кейт встала и произнесла:
– Спасибо, генерал. – А потом, обращаясь к переводчице: – Скажите, что я ценю его расположение.
Петрушка вытерла ладони о юбку и поднялась за ней вслед. Лицо Петрушки было сейчас совершенно бледным. Генерал теперь обращался прямо к переводчице, и тон его был командным. Петрушка только покорно кивала в ответ. Кейт щелкнула замком, кейс закрылся, а деньги остались на письменном столе.
– Он что, советует тебе держать язык за зубами?
– Да.
– Дельный совет.
– Знаю.
Теперь они стояли вместе, пока генерал по телефону произносил какие-то команды охране внизу, чтобы их выпустили на улицу.
– Куда мы сейчас направимся? – тихо спросила переводчица у Кейт.
– В Москву.
– Вы нашли все, что хотели?
– Почти.
Генерал проводил женщин до двери. Когда они были почти у выхода, генерал внезапно обхватил запястье Кейт, и ей показалось, что это призрак из ночного кошмара, который вылезает откуда-то из-под постели в кромешной ночной тьме.
– Человек, который был расстрелян, – с трудом спросил генерал по-английски. – Кто это был?
Кейт внимательно вгляделась в лицо генерала и, не найдя ничего интересного, холодно улыбнулась:
– Один из выживших.
С этими словами она вырвала руку, освободившись от цепких пальцев, и продолжила свой путь.
ВЕЙЛ, КОЛОРАДО
Ломовик родился в Колорадо, но никогда не бывал в Вейле.
Ничего подобного он не видел за всю свою жизнь, если не
Был ранний вечер. Высоко над городом нависли снежные вершины гор, на склонах которых еще играли лучи заходящего солнца. Внизу же, в долине, уже лежали сине-фиолетовые тени. А сам Вейл казался сотканным из огней витрин и волшебно мерцающих на домах и деревьях лампочек. Ломовик увидел вывеску: «Добро пожаловать! Наш город основан в 1962 году». Значит, это чудо всего на шесть лет старше его самого.
Они подъехали к стоянке, где были только «мерседесы» и «порше».
– Обычно въезд на машинах запрещен, – похвастался мистер Рей, выключая мотор. – Знаешь, сколько стоит мне эта стоянка? 10 тысяч долларов в год.
Ломовику нечего было сказать на это.
Мистер Рей вышел из машины и открыл дверцу. Ломовик взял багаж – тяжелые чемоданы, лыжи, лыжные палки, огромная дубленка, весящая не менее 50 фунтов [10] , и понес все это через улицу.
В каждой витрине магазина висели ярко освещенные дорогие вещи. Некоторые магазины выставляли на витринах только меха, и они завораживающе поблескивали в электрическом свете. Рестораны работали. Отовсюду доносилась рождественская музыка. По обочинам лежали сугробы. Мистер Рей с явным удовольствием сделал глубокий вздох и спросил:
10
1 фунт – 0,4535 кг. – Прим. ред.
– Чувствуешь? Какой букет! Словно шампанское.
Ломовик никогда в жизни не пил шампанского, но кивнул в знак согласия.
Мистер Рей тем временем подбежал к группке знакомых, возвращающихся с лыжной прогулки. Богатые, счастливые, не знающие проблем люди. В один голос они прокричали «хелло» на приветствие мистера Рея. Он не представил Ломовика, хотя некоторые из богачей бросали недоуменные взгляды в его сторону.
Мистер Рей и Ломовик подошли к симпатичному домику, украшенному балконами с железными перилами. У входа лежала целая гора дров. Они стали подниматься по лестнице, и Ломовик сразу ощутил тепло уютного жилища по контрасту с колким морозным воздухом улицы. Скорее всего, дом был оснащен хорошей отопительной системой, работающей беспрерывно. Во всем здесь чувствовались роскошь и богатство.
Пол был покрыт огромным ковром с фиолетовыми лилиями и зелеными листьями, который делал неслышными шаги. Мебель была мягкой и очень удобной. На стенах висело несколько картин, в основном горы и снег, в углу стояла бронзовая фигура ковбоя на вздыбленной лошади.
Повсюду, включая стены и потолок, было дерево, и это особенно украшало дом. Огромные окна выходили на горные склоны – излюбленные места лыжных прогулок.
– Купил еще в семьдесят втором, – не без удовольствия произнес мистер Рей. На вид ему было столько же лет, что и Контролю. Они даже были внешне похожи: оба большие, грузные, с крупными, хищными носами и подозрительным взглядом бесцветных глаз. – Тогда Вейл был еще деревней. Домишко переделал за последний год: немецкая кухня, отопление, отделка деревом.