Маска счастья

Буренина Кира Владимировна

Лучше напишу заявление на отпуск. Шеф подпишет, уверена. А что? Все лето работала, вырвалась на пару недель с тобой в Турцию. Ты там еще порвал плавки на водяной горке… В Турцию не поеду больше никогда. Сейчас так хорошо в Гурзуфе… Но там каждая тропинка помнит твои шаги. А может, в глубинку? В деревеньку? В монастырь? Нет, это уж чересчур. Я молода, свободна и полна сил! Хочу на модный курорт! Посмотрю в Интернете, есть ли «горящие путевки».

Но Интернет с утра висит. Пойду разбираться в техотдел. Спустя два часа у меня на руках пять предложений – пять соблазнительных туров. Как ни странно,

исключительно для молодоженов. Но ничего, поищу себе кого-нибудь из местных. Решено – остров Фиджи. Дороговато, но случай-то особый. В моем почтовом ящике десять неоткрытых писем. Все отправлены с одного адреса, первое послание датировано вчерашним числом, последнее пришло две минуты назад. Открываю. В каждом письме одно и то же: «Любимая, прости! Я не могу жить без тебя! Ты моя любовь, мое солнышко, моя радость! Давай начнем все сначала! Полетим на остров Фиджи, устроим себе медовый месяц!!!»

Разве это не счастье?

Журналистское расследование

Почему-то именно в Крыму много женщин по имени Анжела… Имя это сладкое, тягучее, вязкое. Анжело – инжирное варенье, стекающее с ложки, солнечный день, крымский дворик под крышей из виноградных листьев, сквозь которые прорываются солнечные блики…

Шел девяносто первый год. В компании подружек я решила провести недельку в Крыму, в многокомнатном скворечнике, под завязку населенном отдыхающими «дикарями». Хозяйка попалась хорошая: в наше полное распоряжение предоставила флигелек с тремя койками и комодом (больше туда ничего не влезало) и каждое утро кормила скромным завтраком в виде стакана молока и домашней булочки.

Мои подруги мгновенно обзавелись курортными знакомыми, вовсю закрутили романы и возвращались во флигель глубокой ночью. Я же, в отличие от девчонок, наслаждалась морем и солнцем в полном одиночестве.

Три года назад я закончила журфак МГУ, но два года проработала на более чем скучной и бесперспективной должности секретаря в коммерческой фирме, пока новая газета, возникшая на демократической волне, не предложила мне постоянную работу по специальности. Я не собиралась упускать этот шанс, быстро уволилась с постылой секретарской должности и, взяв недельку отдыха перед стартом, рванула с подружками в Крым.

Несмотря на одиночество, мне совсем не было скучно – вставала рано утром, отправлялась на пляж, к обеду возвращалась во флигелек, спала, с пяти до семи снова нежилась под солнцем, а вечером шла в кино или сидела с хозяйкой на скамейке.

Наша хозяйка Анжела была большой мастерицей плести различные небылицы. Получалось у нее очень интересно и порою даже правдоподобно. Из всех «курортников» она явно выделяла меня, поэтому очень часто оказывала мне честь и приглашала в свою летнюю кухню на роскошный холодный борщ, голубцы или вкуснейший фаршированный перец.

Отпуск пролетал незаметно, и мне оставалось всего два денечка до того, как самолет доставит меня в дождливую Москву. И в это время в нашем «скворечнике» поселился новый постоялец, тоже москвич, приехавший чуть раньше своей семьи – приготовить комнату и освоиться с обстановкой.

– Игорем зовут, – проинформировала меня Анжела, – приехал все обустроить для жены и дочки. Дочке пять лет. Не хотела пускать

такую малышку, но он пообещал, что ребенок тихий, и десятку еще накинул. – В ее крапчатых глазах мелькнула неуверенность: – А может, надо было отказать? Ребенок всех тут распугает своим криком.

– Не преувеличивай, – я поспешила успокоить хозяйку. – Если они собираются проводить весь день на пляже, к вечеру ребенок будет вялым и сонным.

– Ну ладно. – Анжела потерла нос. – Поможешь мне послезавтра?

– С чем?

– Варенье буду варить из инжира. Пособишь – повезешь домой пару банок.

– А на пляж? – Мне было жалко тратить оставшиеся денечки на какое-то дурацкое варенье.

– Сходишь с утра, окунешься, а потом сюда, – Анжела четко распланировала день, не спросив меня.

Следующим утром я, как обычно, бодро шагала в сторону пляжа и вдруг услышала за спиной шаги. Обернувшись, увидела нового жильца. Он не стал догонять меня, лишь негромко поздоровался и продолжал следовать на приличном расстоянии. Ощущение того, что кто-то идет у тебя за спиной, ужасно дискомфортно, поэтому я остановилась и снова обернулась:

– Вас, кажется, Игорем зовут?

Лицо его было приятным – выразительные темные глаза, темные брови, нос с небольшой горбинкой, благородно очерченный рот с чуть опущенными уголками губ.

– Да. А вас?

– Алла. Можно просто Аля. Послушайте, а почему вы идете за мной? Лучше присоединяйтесь, и я расскажу вам обо всех местных достопримечательностях.

– С удовольствием. Просто, знаете ли, не хотелось вам докучать – не все любят с утра общаться. Кто-то любит уединение.

– Вот именно. Но я не кусаюсь.

Пока мы спускались к пляжу, я успела сообщить новому знакомому обо всех надежных точках питания, где нет опасности отравиться, о местных развлечениях, парках и рощах, и об экскурсиях, которые стоило бы совершить. Когда мы шли по гальке пляжа к давно облюбованному мной местечку, Игорь знал об этом крымском поселке абсолютно все.

– Как вы все здорово сумели рассказать! – восхитился он. – Кратко, логично! Вряд ли найдется десяток женщин, способных так отлично подать информацию.

– У меня профессия такая, – ответила я, сбрасывая сарафан, краем глаза замечая его вполне положительную реакцию.

Надо сказать, что своей фигурой я была не очень довольна. Роста я невысокого, всего метр шестьдесят пять, ноги у меня короткие, но если я держу себя в ежовых рукавицах, то смотрюсь очень неплохо. Меня спасало то, что знакомый скульптор обозначил как «абсолютно правильные пропорции». Но стоит этим пропорциям зарасти жиром, как на свет появляется ужасное бочкообразное существо…

В то лето я была в «хороших пропорциях», поэтому одобрительно-заинтересованный взгляд Игоря мне определенно польстил. Сам он фигурой Аполлона похвастаться не мог – невысокий, коренастый, с небольшим животиком.

Мы поплавали, позагорали, поболтали. Игорь оказался практикующим хирургом одной из московских больниц – вырезал аппендиксы, желчные пузыри и прочее, и прочее.

– Как же вы тогда можете отдыхать здесь? – удивилась я.

– А что?

– Вы же целыми днями наблюдаете за этим, – я широким жестом обвела половину нашего пляжа, – вам разве люди еще не надоели?