Маска леопарда
Шрифт:
— Слушаю, мой лорд.
— Заприте этих троих в башне, только не в моей, а в белой, где содержатся остальные пленники. Дайте им наесться и напиться и приставьте усиленную охрану, чтобы не сбежали. Передаю их целиком в ваши руки. А что, этот человек-леопард заинтересовал вас не так сильно, как меня?
— Так точно, мой лорд.
— Я собираюсь задать ему множество вопросов. Кто он такой, откуда явился, какое волшебство наделило его такой мордой? Так ли он силен, как кажется, и скрывается ли под этой маской звериное сознание? Может быть, заработаю на нем в десять
Черный Граф повернулся, потом вдруг зашатался и схватился за стол. Воины, стоявшие вокруг, встрепенулись, но ни один из них не приблизился, никто не кинулся на помощь своему господину. Ванон закашлялся, потом отдышался и сказал:
— Я возвращаюсь в свою башню. Уведите этих троих и приготовьте все, что нужно. Вечером, в нижних покоях, мы увидим, как дерется человек-леопард. Все.
Командир отряда отдал ему честь. Черный Граф снова пошатнулся и схватился за стол. Очевидно, он запустил какой-то потайной механизм. Едва Ванон опустился на стул, как стена позади него начала отодвигаться, а участок пола вместе со столом стал поворачиваться на невидимой оси. Вскоре граф исчез за каменной стеной.
Что ж, с точки зрения гигиены, это была разумная мера. Все, к чему прикасался граф, скрылось вместе с ним. Никто не подходил к нему слишком близко, у него не было личных слуг. Становилось понятно, почему крепость выглядела такой безлюдной. Опасаясь чумы, воины и слуги без особой необходимости не показывали носа из своих комнат.
— И еще кое-что…
Странный, резонирующий голос донесся словно бы из-под земли. Воины не выказали ни малейшего удивления, а Ринда огляделась по сторонам, пытаясь понять, откуда он исходит. Вскоре она заметила отверстие между плитами пола. Оттуда и доносился голос:
— Принцесса Парроса, кажется, утомилась. Выделите ей отдельную комнату.
— Что? Вы не вправе разлучать меня с братом! — воскликнула Ринда, но никто не ответил.
Пленников снова вывели в коридор.
— Сестренка, неужели мы не останемся вместе? — закричал Ремус, пытаясь вырваться.
— Не дергайся, это бесполезно, — произнес Гуин. — Благодари судьбу, что до сих пор жив, и береги силы.
— Но мы еще ни разу не разлучались, с самого рождения!
— Смирись, — ответил Гуин.
Их повели вверх по лестнице, ведущей в башню. С каждым шагом тревога все возрастала.
Башня тоже была сложена из камня, ее заполнял такой же холодный воздух. Винтовая лестница оказалась настолько узкой, что по ней едва можно было идти вдвоем. Вскоре она вывела к коридору, по сторонам которого виднелось несколько каменных дверей. Командир приказал открыть камеру, предназначенную для Ремуса и Гуина.
После этого появился тюремщик в тюрбане, кажется, калека. Он отпер ближайшую дверь. Гуин спокойно вошел в камеру. Ремус кинулся к сестре, но
Командир приказал отвести Ринду в противоположную комнату.
— Мне это не нравится, — возразил тюремщик. — Там ожидает казни молодой демон.
— И все еще не дождался? — удивился командир. — Ну, а что другие камеры?
Тюремщик улыбнулся, демонстрируя желтые зубы.
— Для этой девчонки осталась лишь одна камера на самой вершине башни.
— На вершине? — переспросил командир и задумался, потом снова двинулся по лестнице.
Его колебания и смех тюремщика привели Ринду в недоумение. Что же ее ждет впереди? От этих неотесанных варваров можно ожидать все, что угодно. Девочка остановилась и уставилась вверх, так что ее пришлось подталкивать.
Дверь в маленькую камеру, находившуюся на самой верхней площадке, отворилась со скрипом. Внутри было темно и пахло плесенью. Прикусив губу, Ринда шагнула туда и закрыла глаза. Дверь захлопнулась с громким стуком, потом повернулся ключ.
— Довольно сильная девочка, — донесся из-за двери приглушенный голос.
— Но проведя здесь всего одну ночь, она будет плакать и просить пощады. — Раздался громкий смех, затем удаляющиеся шаги. Ринда решила, что ее просто пытаются запугать. Обхватила себя руками и открыла глаза.
Внезапно девочка почувствовала чье-то дыхание. Кровь отлила от лица, по спине пробежали мурашки. Из темноты на нее глядели чьи-то глаза, горевшие дикой яростью.
3
Ремус моргнул от тусклого света. Единственное окно находилось слишком высоко. Когда глаза привыкли к полумраку, стала видна убогая обстановка — стулья, застеленные шкурами, и маленький столик с кувшином воды. Кое-как тут можно было освоиться.
— Гуин! — позвал мальчик. Он слышал, как задвинулся тяжелый засов и раздались удаляющиеся шаги. — Гуин, почему нас с сестрой разлучили? Как думаешь, она уцелеет?
Гуин смог дотянуться до окна, но ничего интересного не увидел. Кругом тянулись унылые строения крепости, вдалеке поднималась гряда фиолетовых гор. Равнину делила надвое чернильная лента реки Кес. Вид был довольно унылым, картину усугублял сгоревший накануне лес.
— Не знаю, — ответил воин, отворачиваясь от окна.
— Но… — У Ремуса защипало глаза, и он нервно потер их.
— Если будешь дергаться, ничем ей не поможешь, — сказал Гуин. — Твоя сестра очень храбрая и сможет многое вынести.
— Но этот жуткий Черный Граф… — начал Ремус, но неожиданно зажал себе рот руками.
— Что такое?
— Я слышу какой-то шум.
— Должно быть, это ходит охрана, — предположил Гуин.
— Нет, это что-то еще! — покачал головой мальчик, напряженно прислушиваясь, потом указал на левую стену. — Звук доносится оттуда. Послушай-ка хорошенько!
Гуин ничего не расслышал и пожал плечами. Но Ремус снова указал на стену.
— Слышишь? Как будто кто-то скребется.
— Хм-м, — протянул воин, теперь тоже уловивший странный звук.