Маска Дантеса
Шрифт:
– Речь идет о сыне Флакка! И других детях… – Корвин так и кипел. В глубине души он сознавал, что Сулла прав. Но его бесили выдержка этого человека и его насмешливый тон.
– Тогда тем более не стоит перебивать. Вино недурное. Пейте. Глупо не пить, если вы оплачиваете этот обед.
– Что вам сказал Флавий?
– Уже лучше. Ближе к теме… итак, подумаем и вспомним. Флавий упирался, клялся всеми звездами галактики, что никаких записей у него нет. Но он так хитрил, что мне без труда удалось его уличить: записи были, и Децим смотрел их с утра до ночи. Зачастую по ночам, урывая время от сна. Ему казалось, что если он научится быстросмотру… Слышали такой плебейский термин? Они умудряются просматривать
– Нельзя ли покороче? – не удержался и перебил Корвин.
– Нельзя, – невозмутимо отвечал Сулла. – Я рассказываю лишь то, что вам действительно необходимо. Но чтобы жить чужой жизнью, нужны хотя бы минимальные средства. К примеру, вживление шунта стоит не меньше тысячи кредитов. У Децима Флавия средств не было. Он заложил сначала сад у дома, потом немногие ценные вещи. Прошло немало времени, прежде чем парень сообразил, что может продать копии папашиных капсул. Подумайте – каково! Продать тайну изготовления отравы, чтобы потом день за днем созерцать, как эта отрава изобретается. Почти соучаствовать. Какой изощренный ум… Кажется, вы даже не можете оценить, насколько изощренный…
– Он вам сам все сказал?
– Я догадался. Это нетрудно. У парня не было ничего общего с сектантами. Он только толкнул им товар. Фабий знал имя покупателя и мог назвать его имя.
– Он его назвал?
– Не успел. Только у нас стал получаться разговор по душам, как явились те двое. В последний момент я кое-что успел сделать. Уже с мертвеца сдернул комбраслет и надел вместо своего. Никто не заметил подмены. Потому и руки у меня были в крови.
– Как вы убили Децима Флавия?
– Зачем мне его убивать? Я всего лишь сообразил прикрыться его телом, когда “гости” открыли стрельбу. Вдвоем они прикончили Флавия. Я только снял с убитого комбраслет. Но вигилам про этот браслет знать ни к чему.
Флакк понимающе кивнул: скорее всего, Сулле он верил.
– Почему вы решили, что имя покупателя инфокапсул есть в архиве комбраслета?
– Потому что покупатель уже звонил: меня только-только впихнули в камеру, я выдвинул из стены умывальник и стал мыть руки. Тут этот парень объявился. Разумеется, он звонил не мне – Флавию. Истерически орал: “Я велел тебе смыться, идиот! Теперь пеняй на себя!” Тут все ясно: убийцы отправились по душу Флавия, заказчик решил предупредить, но опоздал.
– Почему Децима Флавия прикончили только сегодня? Сектанты должны были убить его сразу, как только получили эоиксир, – сказал Флакк.
– Тогда в этом не было нужды. Сынишка Флавия не казался опасным. Убийство только могло привлечь внимание. Но теперь вернулся на планету Корвин… И тут же стал подбираться к Флавию. Теперь счет шел на минуты…
Договорить Сулла не успел: столик с яствами подскочил вверх, стулья сложились от ловкого удара, и Сулла, и Корвин опрокинулись на пол. Трибун Флакк прыгнул в сторону,
Обедающие бросились врассыпную. Опрокинутые столики, стулья, гроздья винограда и небьющиеся бокалы на полу. Где-то рядом взвыли сирены вигилов. Их скутеры неслись к ресторану. Но пока они мчались на помощь, парень из первого скутера успел выбраться из ветвей и прыгнуть на балюстраду…
– Бери его живым! – крикнул Корвин Флакку, переводя разрядник бластера на минимальный режим. Вскинул руку, прицеливаясь, но тут Сулла рванул его за шиворот под прикрытие мраморной амазонки.
Луч ударил в столик рядом с патрициями, брызнуло пламя, скрутилась и поникла жухлым листом скатерть. Корвин прикинул высоту балюстрады, приподнялся и нажал кнопку разрядника, полоснув парня по ногам. Получилось. Но не совсем так, как рассчитывал Корвин: нападавший рухнул не на площадку ресторанного зала, а наружу.
Марк включил комбраслет:
– Тревога! Префект Корвин требует немедленно подмогу.
Флакк тем временем, приподнявшись на локте, водил из стороны в сторону стволом бластера. Но больше на них никто не нападал. Потрескивая, горели ветви пиний. Из пожарного флайера-автомата на деревья лились струи густой белой пены. Ее хлопья падали на пол ресторана, на опрокинутые столики и людей. Один комок угодил Марку в лицо.
– Похоже, больше никого, – решил Флакк. – Атака отбита.
Корвин помчался вниз, надеясь, что свалившийся с баллюстрады парень не успел удрать: падать было невысоко, но все же он мог сломать или вывихнуть ногу… Расчет оказался неверным. То есть удрать он в самом деле не успел. Но толку от нападавшего теперь не было никакого. Когда Флакк и Корвин очутились внизу, парень был уже мертв: голова его лопнула, мозгом и кровью заляпало мостовую. Попало и на псевдостекло первого этажа.
– Вживленный деструктор, – предположил Флакк. – Взять живым его было невозможно.
– Надеюсь, хотя бы личность сможем установить… – Корвин оглянулся.
Как ни в чем ни бывало, на первом этаже Лукулл продолжал дегустировать новые блюда. В то время, как двоих плебеев-дегустаторов рвало в розовые кюветы.
Какой-то репортер с голограммой галанета на тунике фиксировал происходящее в ресторане и вокруг него на камеру.
– Теперь вы верите, что я нащупал след? – Луций Сулла сбежал по лестнице. Губы его расплывались в торжествующей улыбке.
Корвин повернулся к нему. Выдохнул патрицию в лицо:
– Имя покупателя!
– Домиций…
– Сам консул?
– Нет. Его сын…
– Мало лучше, – заметил Флакк. – К счастью, главнокомандующим сейчас является второй консул, Гораций.
– Гораций в секторе Психеи, – напомнил Сулла. – А на Лации три легиона.
– Мой отец свяжется немедленно со всеми тремя легатами, – предложил трибун Флакк.
Да, бывший командир “Сципиона” мог сейчас оказать патрициям неоценимую услугу.
– Честно говоря, не могу понять, я расследую очередное преступление или залезаю по уши в политические интриги… – пробормотал Корвин.
– Как любой патриций, ты делаешь три дела сразу, – хмыкнул Сулла.
– Тогда надо связаться с консулом Горацием и отдать приказ вигилам. Минут пятнадцать на все хватит?
– Полчаса, – уточнил Флакк. – Но лучше час.
– Тогда через час мы можем арестовать Домиция.
Флакк отрицательно покачал головой.
– Я что-то забыл? – наморщил лоб Корвин.