Маска Дантеса
Шрифт:
“Совсем как у ее матери”, – напомнил голос.
“Заткнись!” – мысленно Марк попытался врезать голосу кулаком. Да не сумел.
Лицо девушки скрывала маска – смазливое курносое личико с ослепительно белой кожей, чертами совершенно не схожее со смуглым лицом Лери. На верхней губе вызывающе чернела мушка – она больше всего не понравилась Марку. Адаптированная прорезь рта меняла очертания, когда Лери говорила, искусственные веки моргали в такт настоящим.
– Мода восемнадцатого века, – сообщила Лери, поправляя на шее черную бархотку с крупным алмазом. – Учти, Марк: без костюма на карнавал
Несколько камней брызнули синими искрами, падая на пол с парика. Звезды с небосклона… После карнавала их будут собирать горстями.
Лаций всегда придерживался скромности в одежде, здешняя маскарадная пышность поразила Марка.
– А что наденешь ты? – поинтересовалась Лери.
– Я должен что-то надеть?
– Конечно! Или ты собираешься запереться в своей комнате? По-моему тебе надо развеяться! Обольстить какую-нибудь китежанку! – Лери слегка коснулась его полуобнаженным плечом. Марк спешно отстранился. – Ну вот! Теперь я вижу: тебе это просто необходимо! Поглядим, что можно заказать в ателье усадьбы. Я предложила Друзу надеть костюм подстать моему, но он отказался, заявил, что явится на бал в форме римского центуриона. Я не стала спорить. Тем более что центурионом никто больше не захотел нарядиться. Друз будет у нас один единственный и неповторимый.
Лери вызвала через управляющий компьютер усадьбы карнавальное ателье.
– Хочешь наряд арабского шейха? Нет? Костюм Пьеро? Наряд менестреля? Нет? Тогда выбери шелковый жилет, кружевное жабо и голубой шелковый кафтан с белыми отворотами, расшитыми алмазами и жемчугом… Ах нет, этот костюм уже кем-то заказан… Тогда остается… нет, тога не подходит. Лациец никогда не наденет тогу на карнавал. Впрочем, и китежане не заказывали их в этом году. Не хочешь костюм зеленого монстра из последнего головидео?
– Не хочу, – перебил ее Марк. – А что скажешь про маску Дантеса?
– Хочешь испытать личину Дантеса? – изумилась Лери. – На карнавале?
– Нет… Просто хочу узнать, как много Дантесов на сегодняшнем маскараде.
– Представь, трое.
– А что, если мне нарядиться на карнавал центурионом? Или легатом? Поддержим славу Лация…
– Выбери лучше костюм графа Калиостро. Балахон из черного шелка до полу, весь испещрен пылающими красным иероглифами, на голове тюрбан из золотой парчи, из такой же парчи пояс. На пальцах – перстни с крупными бриллиантами. В придачу рыцарский меч с крестообразной рукоятью. По-моему, эффектно.
– Меч, конечно, настоящий?
– Кончено, бутафорский. Кстати, я забыла сказать: настоящие оружие гости на время карнавала сдают хозяину усадьбы, и он запирает его в сейфе.
– Неужели Друз расстался со своим бластером?
– Нет, конечно. Так что делать с костюмом Калиостро?
– Заказывай.
– А лицо? Лицо создают отдельно. – Лери принялась менять черты стандартной маски, световой карандаш стирал то рот, то нос и рисовал заново. – Вот так…
Лери сделала более твердую линию рта, удлинила нос, резко очертила ноздри, подправила брови, вместо растерянно-удивленного выражения явилось гордое и одновременно веселое.
Костюм принесли через сорок минут. Марк в наряде Калиостро казался выше ростом.
“Если бы я в самом деле выглядел так, – думал Марк, разглядывая свое отражение в настоящем, а не в электронном зеркале, – никто бы никогда не усомнился в моем патрицианском происхождении. Но сколько лет должно пройти, чтобы рабское прошлое стерлось если не с моей души, то хотя бы с лица?”
– Идем, идем! – торопила его Лери. – Слышишь музыку? Карнавал вот-вот начнется!
Но едва они вышли из комнаты, как тут же кто-то метнулся им наперерез. Корвин уже готов был нанести удар, как увидел – человек рухнул перед Лери на колени. Это был Стас. Восточный костюм, тюрбан сбился набок, маска в руке.
– Умоляю! – Стас ухватил голубую оборку на юбке Лери и прижал к губам. – Простите. Поверьте мне… я не был подл… ни секунды… ни мига. Ни в мыслях, ни в поступках… Простите, умоляю…
– Так поверить или простить? – спросила Лери.
– Простите… – Стас всхлипнул. – Если бы вы только знали, как мне тошно… Если бы меня так любили, как вы любите вашего Друза… хоть один день, хоть один часок… хоть минуточку… я бы… самый счастливый… – Стас окончательно сбился, уткнулся лицом в юбки Лери и принялся громко всхлипывать.
“Притворяется или действительно плачет? – недоуменно спросил голос предков. – Только бы не высморкался в платье!”
– Стас, вот ты где! Прекрати! Не надо! Простите его! Прошу вас, простите! – Княжна Ксения подбежала к кузену, ухватила за локти и попыталась поднять. Но Стас не собирался оставлять Лери, он мотал головой, упирался и мертвой хваткой цеплялся за голубой волан.
Сцена вышла и смешной, и нелепой.
– Я не могу так больше! Не могу! – всхлипывал Стас. – Вы нужны мне, Лери!
– Простите его, прошу вас! – Ксения, наконец, заставила Стаса подняться и принялась подталкивать кузена к выходу из коридора.
Поначалу Стас сопротивлялся, порывался вернуться, но потом покорился и безропотно пошел за двоюродной сестрой.
– Бедный ты мой! – Ксения остановила кузена, кружевным платочком вытерла ему лицо, пригладила взлохмаченные волосы. – Стас, миленький, ну зачем плакать? Ты же обожаешь карнавалы. Пойдем. Будем веселиться!
Она сюсюкала с двадцатилетним парнем, как с ребенком. Но это, кажется, успокаивало Стаса. Он безропотно позволил кузине надеть себе на голову маску. Бездушная личина заулыбалась, захлопала веками.
– Вот видишь, вся боль прошла! – ненатурально засмеялась Ксения и тоже скрыла свое лицо под личиной. Теперь обе маски, наивные, почти глуповатые, широко улыбались и подмигивали.
– Мне его жаль… – прошептала Лери. – Хотя он и противный…
– Жаль настолько, что ты готова его принять? – живо спросил Корвин.
– Что за чушь ты болтаешь? Принять? В каком смысле?
– Принять его дерзость, его взбалмошность и наивность, принять его бестактность…
– Прекрати! Достаточно, что я принимаю твою глупость и бесшабашность Друза. Этого вполне достаточно.