Маска Дантеса
Шрифт:
– Отойдите, милостивый государь! Вы обязаны отойти и позволить ему встать! – Раскинув руки, она загораживала собой непутевого кузена. Или все же брата? Уж больно трепетно Ксения относится к этому парню.
Лелеет, бережет, жалеет…
Друз нехотя отступил. Огляделся. Возможно, надеялся втайне, что из-за ближайшей куртины за его подвигами наблюдает Лери.
Стас поднялся, снял шлем, тряхнул головой, вновь нахлобучил “каску”.
В этот миг на аллее появился Флакк.
– Стоять! – крикнул трибун издалека.
Но противники будто
– Ха! – выдохнул Друз и ударил Стасу кулаком в лицо.
Князь опрокинулся на песок. Вскочил. Выпад. Луч блеснул. Марк даже не понял – откуда, кто… Друз отшвырнул спату и принялся дергать дымящийся рукав своей “кольчуги”. Рукав был прорван на плече. На коже багровел след ожога.
Стас сбросил шлем и закричал:
– О, Боже, нет! Нет! – И в отчаянии всадил свой меч в песок.
– Ма фуа! – Корвин опешил. – Да что ж такое?!
В самом деле – что произошло? Ведь не на бластерах дрались поединщики! А псевдосталь не могла рассечь “кольчугу”. Не могла, но разрезала, как бумагу.
Флакк не стал ни о чем спрашивать. Выдернул из песка спату князя и осмотрел.
– Все ясно, – сказал он, протягивая клинок Марку, – в рукояти управляющая капсула, при соприкосновении с кольчугой включается лазерный луч, идущий вдоль лезвия, и кольчуга “вскрывается”. А псевдосталь довершает дело. К счастью, в данном случае только лопнула кольчуга.
– Вот скотина! – взъярился Корвин. В следующий миг он готов был влепить “победителю” пощечину, но Флакк его остановил.
– Я не хотел, клянусь! – простонал князь. – Я не брал этот меч… нет… я выбрал другой… Не знаю… откуда…
– Ерунда, – фыркнул Друз. – Это даже не царапина. У меня столько ран… не было года, чтобы я не получал новую отметину. А от этой скоро и следа не останется. Никакой памяти о Китеже! – Подлость противника его обрадовала. Ну конечно! Разве теперь Лери может с симпатией взглянуть на недостойного?!
– Простите его, умоляю… – лепетала княжна. Похоже, она не понимала, отчего так весел Друз.
– Так держать, Стас! Молодец! – расхохотался центурион.
– Ксения, какой же вы, к Орку, секундант! – повернулся к девице Марк. – Мы обговаривали условия! Осматривали оружие, так почему…
– Вы тоже осматривали.
– Но я не знал, что возможна подлость.
– Это не подлость, – вмешался Флакк.
– То есть как – не подлость? – изумился Корвин.
– Подлость, но я ее прощаю, – милостиво махнул рукой Друз. И поморщился – ожог все же давал о себе знать.
– Стас – член общества Дантеса. У него есть право на скрытый удар, – объяснил Флакк. – Меня предупредил князь Андрей, когда узнал про дуэль. Но я опоздал на минуту.
– Да не выбирал я этот меч! – в отчаянии завопил Стас. – Не хочу больше быть Дантесом… Теперь, когда у меня есть друзья… Я не хочу… – Марку показалось,
Прямиком по клумбам, перескакивая через невысокие куртины, мчалась Лери.
Разумеется, она наблюдала за поединком. Пряталась в беседке.
Ожог на руке Друза Лери опрыскала регенерационным раствором и заклеила пластырем. Марк при сем не присутствовал: сразу же после дуэли князь Андрей пригласил Корвина к себе в кабинет.
– Насколько я знаю обычаи Китежа… – начал Корвин. Он уже не уточнял, что обычаи Китежа знал только его отец, – дуэли здесь распространены повсеместно. Но если правила поединка можно бесцеремонно нарушать… – Он многозначительно оборвал себя на полуслове.
– Все так, – согласился князь Андрей. – К моему наиглубочайшему сожалению произошла ужасная ошибка. Вы слышали про общество Дантеса?
– Сегодня впервые. Узнал от Флакка.
– Увы. Кто бы мог подумать, что такое возможно. В любом поединке поклонник Дантеса может нарушить установленные правила. Если секунданты не заметят до начала боя его ухищрений. – Князь Андрей был по-прежнему вежлив. Безукоризненно. – Чье имя может быть отвратительнее для обитателя Китежа, чем имя Дантеса? Но многим вьюношам (он так произносил это “вьюношам”, что сразу становилась ясна вся незрелость и неустойчивость молодого племени китежан) нравится надевать злодейские маски. Они не скрывают, что носят личину Дантеса. Возможно, вы не знаете, что Дантес надел перед поединком кольчугу, потому и пуля отскочила, не поранив убийцу поэта.
– Неужели?
Почему же такие кольчуги не носили в то время солдаты или хотя бы офицеры в бою? Интересно, что бы сказали обитатели Колесницы, услышав такое? Но у них своя реконструкция. Какое им дело до синдрома Дантеса на Китеже?
– Почему ни меня, ни Друза не предупредили, ваше сиятельство?
– Вы не сказали мне, что будете драться! – воскликнул старый князь. – Как только я узнал про дуэль, тут же послал Флакка остановить бой.
– Сказать заранее было нельзя? Ваш милый племянник мог устроить нам подлость по другому случаю.
– Стас дал мне слово, что более не имеет дел с этим обществом, что снял маску Дантеса навсегда. Но, видимо, желание победить заставило его нарушить слово. К тому же вы намекнули, что в курсе, и я не стал вести этот неприятный для нас обоих разговор.
– Намекнул? Ах, да! Нет, я имел в виду совсем другое. Но постойте! Вы поклоняетесь Пушкину, поэт для Китежа, вы говорите “это наше все”! Тогда откуда это общество Дантеса и желание подражать убийце?
– Людям нравится убивать богов. Особенно, если из ран бога льется кровь смертного. Принести своего кумира в жертву – что может быть волнительнее для человека? Для юного человека… Разрушить то, что свято… О, в этом есть особая сладость… Экстаз… – Андрей Константинович неожиданно разволновался.