Маска Черного Тюльпана

Уиллиг Лорен

— Трубя в рога, без сомнения, — сказал совершенно раздосадованный Пурпурная Горечавка, — еще и собак спустим.

Нэд просиял, радуясь, что его так хорошо поняли.

— Совершенно верно!

— Мы, — рявкнул Ричард, — ничего подобного делать не станем!

— Цель — не спугнуть шпиона, — услужливо объяснила Генриетта.

— Спасибо, Генриетта, — сорвался Ричард. — Уверен, данное заявление всех нас чрезвычайно укрепило.

— Сегодня у него совсем плохо с нервами, — прошептала сестра Ричарда жене Ричарда.

— Бедняжка, просто ему

хочется гоняться за шпионами, — прошептала в ответ Амели.

— Может, вы двое хоть минуту посидите тихо? — бросил Ричард.

Женщины обменялись взглядами взаимного сочувствия и понимания.

Нэд, ненадолго растерявшийся, быстро пришел в себя.

— А, я понял, — сказал он. — Это новое задание, да? И все мы идем поодиночке, чтобы узнать, кто первый поймает шпиона. Мы применим ту… ту тактику выслеживания, которой нас обучали сегодня днем. — Он повернулся к своему брату: — Ставлю десять гиней — я первым найду шпиона!

— Это не задание. И не игра. Это, черт побери, досадная помеха. — Ричард глубоко вздохнул, стараясь не выйти из себя.

— Послушайте, — вступил Майлз, придя на помощь своему осажденному лучшему другу. — Если шпион узнает о нашей школе, это коснется всех нас. Старина Бони [49] внесет наши имена в очередной список приговоренных к смерти.

Фред сильно нахмурился.

— Но если мы поймаем шпиона, — произнес он напыщенным тоном человека, разъясняющего сложную теорему, — он не сможет сообщить наши имена.

49

Старина Бони — прозвище Наполеона Бонапарта.

Нэд восхищенно ахнул.

Ричард застонал.

Амели пришла ему на выручку, погладив по руке.

— Я понимаю, отказ от сегодняшних вечерних развлечений вызвал большое разочарование, но мы должны воспринять это как еще одно проявление неуважения к нам, за которое мы должны отомстить преступному режиму, — с искренним пафосом сказала она.

Очень тронутый ее словами, Нэд Толмондели с чувством завел «Правь, Британия». Мисс Грей прервала его как раз после того, как Британия управилась с волнами, но до того, как британцы никогда, никогда, никогда не станут рабами.

— Не хочу показаться навязчивой, — сказала она, — но, мне кажется, нужно навести справки и попытаться свести до минимума угрозу, которую представляет собой эта особа недружелюбного характера.

— А? — подал голос Нэд Толмондели.

— Я так понял, она имеет в виду, нужно расспросить других людей про этого парня-шпиона, — объяснил его более понятливый брат.

Нэд кивнул, пораженный. Фред всегда оставался самым умным в семье.

Генриетта подавила смешок и по привычке посмотрела на Майлза, чьи губы кривились от сдерживаемой усмешки. Их глаза на мгновение встретились, поделившись весельем, прежде чем Майлз вдруг застыл и отвел взгляд.

Потрясенная Генриетта устремила все внимание на мисс Грей, неумолимо перечисляющую

места, где Ричард мог навести справки, — в местных гостиницах, там могли заметить чужого человека; в соседних домах, куда могли съехаться гости; на почтовых станциях, где записывают проезжающих, и так далее и тому подобное. Слушателей словно засасывала трясина, глаза у всех остекленели. Генриетте оставалось только предполагать, на что были бы похожи ее уроки, и она порадовалась, что мисс Грей недавно избавилась от своих обязанностей.

— Я навел справки везде, — пресек безжалостный поток слов Ричард. — В ближайших гостиницах чужих не оказалось, и незнакомых экипажей поблизости не видели.

— Вот поэтому с призраками и трудно, — ни к кому не обращаясь, заметил Майлз.

— Монаха-призрака не существует, — с нажимом сказал Ричард.

— А когда мне было пять лет, он говорил совсем другое, — прошептала Генриетта Амели.

— Вы не просили… — начала миссис Кэткарт.

— Да! — рявкнул Ричард.

— Я собиралась сказать, — спокойно продолжала миссис Кэткарт, — вы не просили принести нам еще чаю? Если в окно за нами подглядывает французский шпион, то чай, как ничто другое, придаст нашему собранию обычный вид.

Подыскивая возражение, Ричард просто уставился на нее. Амели всплеснула руками:

— Миссис Кэткарт, вы ангел!

— Довольно приземленный, — весело усмехнулась дама. — Как будем проводить время?

— Я мог бы пойти проверить часовых, — с надеждой предложил Майлз.

— О нет, ты никуда не пойдешь, — мрачно сказал Ричард. — Ты останешься здесь со всеми нами.

— Но…

— Здесь, — с нажимом сказал Ричард.

— У меня идея, — вмешалась Генриетта, стараясь не слишком задумываться над горячим желанием Майлза уйти. — Давайте поиграем в шарады. Таким образом мы будем казаться самым обычным собранием — она подчеркнула слово «обычным» ради возбужденного брата, — а сами попрактикуемся в перевоплощении.

— Отличная идея! — воскликнул Фред Толмондели, новыми глазами, с уважением глядя на Генриетту.

— А это не вызовет у французского шпиона подозрений? — возразил Майлз, сердито посмотрев на Фреда.

— Если только он будет с нами в комнате и услышит, каких персонажей мы называем, — возразила Генриетта. — 13 окно он лишь увидит компанию, играющую в шарады.

— А вдруг… — Нэд глубоко вздохнул и обвел присутствующих застывшим от ужаса взглядом. — А вдруг шпион находится в Этой Самой Комнате?

— Поверьте мне, — сухо сказал Ричард, — этот вопрос я уже выяснил.

Его слова омрачили атмосферу. На веснушчатом лице Нэда отразилась смесь смущения и возмущения.

— Вам и следовало это сделать, — миролюбиво заметила миссис Кэткарт. — В таких делах осторожность лишней не бывает, не так ли, дорогой мой?

— Мы должны выглядеть обычно, — подчеркнул Ричард. — Обычно. Это означает, никакой практики во французских диалектах, никаких неожиданных попыток лазания по стенам и решительно никаких полуночных охот.