Маска бога
Шрифт:
— Я твоя змея, — ответил он, когда она поинтересовалась, какого беса он ее преследует. — Просто скажи, за кем еще мне ползти, и я удалюсь. Ты же знаешь, — нетерпеливо добавил он, словно говоря со слабоумной. — Кто твой злейший враг здесь? Директор? Капитан Брендана?
— Айва? Милостивые Трое, почему?
Серод лукаво посмотрел на девушку:
— Они одна команда, не так ли? А ты — ближайший кровный родственник Верховного Лорда, да?
— Ну да, но…
Джейм запнулась, ошеломленная. Если только обычай, а не Закон удерживал ее в рабстве Женских Залов, то она даже не представляла, каков ее истинный статус. Можно даже предположить, что Серод прав.
— Все
— Политика и есть выживание, — проворчал южанин, но девушка уже отвернулась.
Наконец ветер стих, волны опали. Тишина вернулась в потрясенный замок, и слышно было, как морская вода вновь превращается в блестящий соленый песок, с шуршанием падающий с мокрых стен, мебели, одежды. Джейм высыпала около фунта из собственных сапог и вместе с барсом поднялась на обзорную площадку. Шпион тащился следом.
Старый летописец Индекс признал ее и поприветствовал хрюканьем, когда девушка присоединилась к нему у перил. Они глядели на лишенный определенных черт туман предвестий, вытянувшийся на одном уровне с окнами нижних комнат, слабо мерцающий под предрассветными небесами.
— Как полагаешь, где мы? — спросила Джейм.
— Откуда мне знать? — фыркнул старик. — Эта прогулочка вовсе не моя идея.
— Но ты думаешь, что кого-то?
— Или чего-то. На все есть причины. Большинство людей просто слишком ленивы или глупы, чтобы доискиваться до них. А ты?
— Кхм, надеюсь, больше необразованна, чем глупа. И напугана больше, чем ленива. О чем ты говорил в библиотеке, о каких силах?
— Среди мерикитов? Например, Сгоревший Человек. Ха! Слышала о нем?
Джейм содрогнулась, вспомнив свой ночной кошмар — погоню, обожженную руку, тянущуюся к ней из костра; разрисованного углем человека, разложившего огонь в чаще леса. Она выудила из кармана уголек, формой похожий на палец. Индекс тут же схватил его.
— Кость Сгоревшего Человека, — ликующе выкрикнул он, вертя ее так и сяк в собственных костлявых пальцах. — Костер, костяк. Рассказать тебе об этом?
— Пожалуйста.
— В День Середины Зимы мерикиты сжигают самое большое бревно, какое только могут найти, а то, что останется, смешивают с золой всех очагов. Они называют это «зарыванием Зимы» или «сожжением Сгоревшего Человека». Видишь ли, они так торопят весну. Потом в их каминах начинают появляться вот такие угольки — они напоминают не только фаланги пальцев, все другие кости тоже. Их копят, пока не наберется около двух сотен — полный скелет. Перед самым Кануном Лета вдоль границ земель, на которые претендуют мерикиты, раскладываются костры, и в каждый помещается такая «кость». Во время празднества вождь раздевается догола и обмазывается угольной пылью, олицетворяя Сгоревшего Человека. Потом он прыгает через первый костер, и «кость» в нем вспыхивает. Все «кости» и все костры воспламеняются одновременно. Шаманы-старейшины заявляют, что и вождь пролетает над всеми огнями сразу.
— Полагаю, так они вырывают смерть из земли, чтобы подготовиться к лету.
Старик скорчил рожу, недовольный, что его опередили.
— Ну да, и еще кое для чего.
— И?
— Ха! Кредит исчерпан! — Он с торжествующим видом опустил кость в карман. — Всегда веди счет, девочка, и держи вопрос про запас.
Проклятие. Индекс — лицемер и хитрец и вовсе не такой уж сумасшедший чудак, каким считают его коллеги. Его теория «ничто не случайно» идет параллельно ее собственным решениям узнавать правила всех игр, в которые она оказывается втянута. Как и Индекс, Джейм жаждет фактов, чтобы
Сгоревший Человек и Земляная Женщина, огонь и земля. Тишшу и Речная Змея, воздух и вода.
«Ищи Четырех», — сказал Глас Божий.
Нет. Это не может быть так просто, это и вправду совсем не просто. Если Змея — оставшийся кусочек Темного Порога, как утверждала Коттила, то она совсем не часть этого мира. Хотя тот сом… И как это так, ведь, по словам Киндри, аррин-кены веками безуспешно ищут Четырех, а она тем временем притягивает их, как мед мух? Одно дело вообразить себя центром мироздания и совсем другое — обнаружить, что это может оказаться правдой.
«Ратиллен наблюдает за мной, — вздрогнув, подумала девушка. — Почему?»
— Всякое может случиться сегодня, в Канун Лета. — Индекс неодобрительно рассматривал ее. — Странные вещи творятся в Заречье, и ничто не случайно, там или здесь. Следи за тем, где мы остановимся по пути к дому. Там будет пример, подожди и увидишь.
— Чудесно. — Джейм с кривой улыбкой глядела вниз, на безымянную облачную равнину. — Только скажи, куда смотреть.
— Туда. — Серод показал на юг.
В тумане маячил клочок красной ткани, привязанной к колышку. Сперва Джейм решила, что кто-то развернул свой личный импровизированный флаг, но потом заметила, что вокруг тряпки пелена медленно оседает. Появилась вертикальная доска, на которой держался кол, затем несколько бревен, вразнобой скрепленных друг с другом, а потом и шаткая, будто слепленная из обломков, башня.
— Вот, — гордо сказал Серод, — это высочайшее строение Каскада. Башню соорудили прошлой зимой, чтобы с высоты следить за всем разом. Я, э-э, так полагаю.
Джейм усмехнулась. Как это похоже на Серода, он неизлечимо честолюбив.
— Каскад? — переспросил Индекс. — Не пойдет. Мы можем зацепиться только за развалины.
Значит, и он думал о том же.
— Это не развалины, — согласилась Джейм, — но остров основан очень, очень давно. Наверное, поэтому он и притягивает.
Или их влечет что-то другое, не город, а кое-что рядом, одно из последних мест в Ратиллене, которое ей хотелось бы посетить во второй раз, и сейчас оно чуть ли не под самым носом. Ничто не происходит случайно.
— Я оставил в Каскаде пару вещей, когда головорезы милорда схватили меня, — сказал Серод. — Может, они все еще там. — И прежде, чем кто-то успел его остановить, юноша развернулся и бросился вниз по юго-западной угловой лестнице.
Джейм уставилась ему вслед.
Индекс стиснул ее руку:
— Куда это ты собралась, девочка?
— Извини, никакого кредита, — ответила она, ловко высвободилась и убежала.
Глава 3
Предвестья опустились, оставив после себя верхнюю часть утеса, на которой обычно стоял замок летописцев. Джейм и Жур сбежали по главной лестнице, миновав возвратившиеся этажи деревянного лабиринта. Ниже слышались шаги Серода, но на зов он не отвечал. Глупо так рисковать из-за какого-то вздора, тряпья. И плохо, что она допустила эту дурацкую экспедицию. Действительно плохо.