Маска Арибеллы
Шрифт:
У неё вдруг начало покалывать пальцы – словно в них впились иголки. Сперва Арибелла решила, что виновата рыба. Она всё утро чистила и разделывала её без перчаток. Но ощущение было настолько странным, что она глянула на свои руки. Они покрылись какими-то пятнами. Арибелла стиснула кулаки.
– Моя мама тоже умерла, – прорычал Тео. – Может, скажешь, что отец её убил?
– Твоя умерла от воспаления лёгких, это все знают. Тут нет никакой тайны.
– Тео, давай вернёмся за прилавок, – попросила Арибелла.
Покалывание в пальцах становилось всё сильнее; под ногти словно вонзались иглы. Что
– Да. У нас есть работа, к твоему сведению, – сказал он Гиану.
Однако Гиан увязался за ними.
– Неужто не понимаешь, что я хочу тебе помочь, Тео? Не болтайся рядом с ней, а то подхватишь какую-нибудь заразу.
– Если я чего и боюсь, так это заразиться твоей… тупостью, – парировал Тео.
Глаза Гиана вспыхнули. Он сильно толкнул Тео, и тот отлетел, ударившись о ящик.
Арибелла почувствовала, как кровь приливает к кончикам пальцев. И было что-то ещё – горячее и злое, нахлынувшее как волна. Раньше она никогда не ощущала ничего подобного. Её обдало жаром, словно кто-то поднёс спичку, и тело разом превратилось в фейерверк, готовый взлететь в небо и взорваться. Пальцы раздирало пульсирующей болью – да так, что слёзы навернулись на глаза.
Гиан шагнул к Тео. Арибелла, не задумываясь, выдернула руки из карманов и потянулась к нему; вцепилась, пытаясь оттащить, как вдруг… Её пальцы вспыхнули. Арибелла не сразу поняла, что видит. Руки горели! Ярко-жёлтые искры танцевали на кончиках пальцев, словно они разом превратились в спички. Что, во имя лагуны…
Она услышала, что Гиан кричит. Её охватила паника. Разжав руки, Арибелла отшатнулась. Искры исчезли. Парень с грохотом повалился на соседний лоток; угри разлетелись по булыжникам.
Гиан орал не переставая, корчась на земле среди угрей. Арибелла увидела, что рубашка прожжена там, где она схватила его. Она действительно это сделала?.. Арибелла уставилась на свои руки. Пальцы были ярко-красными и влажными, словно она приложила их к горячей плите. И они дико болели.
Подскочил Тео, схватив её за плечи:
– Ари, ты в порядке? Что ты сделала?
Арибелла открыла рот, желая объяснить, но… и правда: что она сделала-то? Она не знала.
– Она обожгла меня! – выдавил Гиан, обретая голос.
Вскочив на ноги, он закричал:
– Я знал, что она зло! Я знал! Вот причина знамений! Она проклята! Она демон! Ведьма!
– Нет! – выдохнула Арибелла.
Неправда. Такого просто не может быть! Тело ныло и болело, словно она переплыла всю лагуну.
Арибелла вдруг с ужасом поняла, что над рыбным рынком повисла зловещая тишина. И все вокруг смотрели на неё.
Тео стоял рядом, и она не смела поднять на него взгляд. Что она увидит на его лице? Растерянность? Злость? Страх? Она не вынесла бы этого.
– Ведьма! – снова проорал Гиан. – Я положу твоё имя в львиную пасть! Твоё и твоего странного папаши. Ведьма! Ведьма! Ведьма!
Арибелла застыла на месте, не в силах вымолвить ни слова. Торговцы толпились вокруг. Другие парни и девушки подхватили крик Гиана:
– Ведьма! Ведьма! Ведьма!
Чьи-то руки тянулись, чтобы схватить её.
– Постой! – крикнул кто-то. Может быть,
Что она наделала? Как это случилось?
Арибелла не смела оглянуться. Она промчалась по Риальто, протолкнувшись через толпу на мосту, и нырнула в путаницу узких улочек по другую сторону канала.
Жуткие крики неслись ей вслед, догоняя за каждым поворотом, и Арибелла не могла понять, правда ли слышит их или крики лишь у неё в голове.
Ведьма! Ведьма! Ведьма!
Далеко не убежишь. Как только её имя окажется в львиной пасти, явятся стражники.
И что тогда делать?..
3
Оставшуюся часть дня Арибелла пряталась на главном острове, скрываясь от чужих глаз в тёмных переулках. В конце концов она пришла к колокольне на площади Сан-Марко, полагая, что стражники не станут искать её так близко к Дворцу дожей.
Интересно, сколько надо времени, чтобы тебя начали разыскивать, когда твоё имя оказалось в «львиной пасти»?..
Арибелла дёрнула дверь, ведущую на колокольню, и обнаружила, что она не заперта. Преодолев несколько сотен ступеней, она оказалась на самой вершине. Сидя под огромным золотистым колоколом, Арибелла смотрела на город, который так любила. Крыши почти смыкались, и казалось, они нашёптывают друг другу какие-то секреты. Словно они были одной большой семьёй, к которой не принадлежала Арибелла. Она сьежилась, разглядывая свои пальцы, покрывшиеся волдырями. Арибелла силилась понять, но рассудок не находил объяснений.
Как всё это случилось?..
Она сидела так, пока у неё не затекли ноги. Каждый час колокол над её головой разражался звоном, вспугивая голубей, и Арибелла зажимала уши ноющими от боли пальцами.
Солнце садилось. Колокол прозвенел пять раз, и она увидела маленькие силуэты рыбачьих лодок, плывущих обратно на Бурано. Гиан, должно быть, уже отправил имя Арибеллы в «львиную пасть». Вписал ли он и имя её отца?.. Стража явится на Бурано прямо сегодня? А может, уже явилась? Ей следовало подумать об этом раньше! Может, если она вовсе не вернётся домой, отца не тронут? Но надо было предупредить его, если ещё не слишком поздно. А что, если она опоздала?! Надо было уйти давным-давно.
Арибелла растёрла ноющие ноги и поспешно спустилась на площадь. Её живот урчал как дикий зверь. Она опустила голову и бросилась к пристани. Здесь ей удалось уговорить стеклодува с Мурано отвезти её на Бурано – в обмен на платок, отделанный кружевом. К счастью, ей не задали вопросов.
Пока лодка пересекала лагуну, солнце опустилось за горизонт. И к тому времени, когда стеклодув оставил её на берегу Бурано, небо потемнело. Арибелла бежала по мощёным улочкам, но приостановилась, добравшись до моста, который вёл к виа Фортуна. Название их улицы всегда казалось Арибелле горькой насмешкой, учитывая, как бедны здешние обитатели. Единственное, что можно считать удачей, – неподалёку жил Тео.