Маска Арибеллы
Шрифт:
Ей хотелось, чтобы Тео проснулся и тоже испытал это удивительное чувство.
Не прошло и нескольких минут, как впереди показались знакомые очертания острова Бурано. Маленькие домики, выступающие из темноты, показались неимоверно хрупкими, когда Арибелла подумала о жутких призрачных существах, прячущихся в водах лагуны.
Родольфо подвёл гондолу к причалу. Арибелла вылезла. Её забила дрожь.
– Вот, надень-ка это. – Родольфо расстегнул застёжку своего украшенного звёздами плаща и протянул его Арибелле. – Пригодится на обратном пути.
– Каком ещё обратном пути?
Она
Родольфо поднял Тео и перекинул через плечо.
– Веди.
Она пошла по пустынным улицам к виа Фортуна и коттеджу Тео, задаваясь вопросом, что подумают соседи, если кто-нибудь из них выглянет из окна. Впрочем, никто не выглянул, и они без помех добрались до дома Тео.
Родольфо положил юношу на камни возле двери. Из окна кухни лился тёплый свет, и Арибелла увидела лицо своего друга. На виске по-прежнему желтел кровоподтёк, но чёрные отметины почти исчезли. Лишь под кожей виднелся тусклый круг – словно тень…
Ресницы Тео дрогнули.
– Ари… – пробормотал он.
– Нам пора идти, – сказал Родольфо.
– Позвольте мне хоть попрощаться, – умоляюще проговорила Арибелла. Ей не хотелось бросать тут Тео, ничего не объяснив.
– Лучше если он очнётся один. «Бальзам четырёх воров» проникает глубоко в тело. Последние несколько часов исчезнут из его памяти как сон, и ему будет лучше без этих воспоминаний. Не волнуйся. Вы скоро увидитесь.
Арибелла сама не знала, верит ли она в это, но ей хотелось защитить Тео. Родольфо подошёл к двери и постучал – а потом отступил в тень, жестом велев Арибелле следовать за ним. С тяжёлым сердцем она повиновалась.
Между тем, они стояли на виду, почти у самой двери.
– Нас ведь могут здесь заметить, – сказала Арибелла.
– Не беспокойся. – Родольфо прикоснулся к своей украшенной звёздами маске. – Эта маска делает нас незаметными, когда это необходимо.
– Незаметными? Как это?
– Нас никто не увидит, – ответил Родольфо с ноткой нетерпения в голосе. – Но услышать могут. Так что, пожалуйста, помолчи.
На языке вертелись тысячи вопросов, но Арибелла притихла. Дверь дома распахнулась, и на улицу хлынул тёплый свет. Она услышала радостные возгласы отца Тео, его сестры и братьев.
Арибелле хотелось закричать, броситься к ним, обнять… но их радость и облегчение предназначались не ей. И она молча стояла рядом с Родольфо. Как он и сказал, никто не замечал их. Последнее, что услышала Арибелла перед тем как Тео внесли в дом, был его возглас:
– Папа! Что происходит? Как я сюда попал?
А потом дверь закрылась, и на улице снова стало темно.
У Арибеллы заныло сердце. Увидит ли она когда-нибудь друга снова?..
– Пойдём, – сказал Родольфо. – Если хочешь помочь отцу, мы должны вернуться в гостиницу «На полпути» и рассказать остальным, что здесь случилось.
С этими словами он двинулся обратно к гавани.
Гостиница «На полпути»? Это что, какое-то шуточное прозвание тюрьмы? И кто такие «остальные»? Арибелла понимала,
Тяжело вздохнув, Арибелла отвернулась от Бурано и всего, что она знала, и последовала за Родольфо. Она боялась за отца, тревожилась, недоумевая, что готовит ей будущее, и грустила, потому что не попрощалась с Тео… Но за всем этим было кое-что ещё. Странное возбуждение, бьющееся в ней, словно попавшая в силок птица. И чувство это становилось всё сильнее с каждым шагом по направлению к пристани. Казалось, она всю жизнь ждала чего-то подобного. Ждала, чтобы с ней произошло нечто. То, что позволит узнать, кто же она такая на самом деле. И, как ни странно, именно сейчас это и могло произойти.
Возможно, садясь в гондолу, она делала первый шаг к приключению.
7
Гондола отошла от причала необычайно плавно: Арибелла даже не сразу поняла, что Родольфо уже начал грести. Когда лодка набрала скорость, ферро опустился, словно голова скаковой лошади. Ветер трепал волосы Арибеллы и развевал её расшитый звёздами плащ, словно они не скользили по поверхности воды, а летели по воздуху.
Вскоре Бурано остался далеко позади. Вокруг была только вода, виднелись силуэты далёких островов, светила луна, и мерцали звёзды. Красивую, словно стеклянную, лагуну наполняли серебристые отражения. Всё выглядело так мирно и волшебно – и трудно было поверить, что не прошло и часа с тех пор как здесь появился тот жуткий череп. Ночное небо было чистым, туман исчез без следа, а звёзды выглядели такими большими и яркими, что Арибелле казалось: достаточно лишь протянуть руку, чтобы сорвать одну из них с небесного свода и носить как драгоценный камень.
Других лодок поблизости не было, и вся красота лагуны словно предназначалась только для Арибеллы.
За спиной послышались первые ноты мелодии. Она обернулась. Высокий и гибкий силуэт Родольфо вырисовывался на фоне луны, и он напевал одну из любимых песен гондольеров. Арибелла узнала её. Они с Тео часто слышали, как эти куплеты парили над водами лагуны. Песни проникали в самую душу Арибеллы, отзываясь странным чувством, которое она никогда не могла понять до конца.
Пение Родольфо эхом разносилось над водой, улетая далеко-далеко, словно таким образом отправляя кому-то послание. Эти звуки успокаивали и умиротворяли Арибеллу, давая отдых её издёрганным нервам.
Скоро впереди возник главный остров. Купола и шпили его зданий отражались в воде так чётко, что казалось, существуют два города. Первый – на поверхности земли, второй соткан из волн лагуны, и можно без помех шагнуть из одного в другой.
Арибелла никогда не видела главный остров в такое время. Ночью, без обычных заполонявших его толп, он казался необычным и каким-то призрачным, нереальным. Гондолы перед дворцом неподвижно стояли у своих причалов, и всё вокруг окутывала задумчивая тишина.