Маск: Тэйри
Шрифт:
Джубал задумчиво погладил подбородок: «По этому поводу я не прочь был бы посоветоваться с вами. Считаете ли вы, что я мог бы сделать успешную карьеру в Третьем отделении?»
Нэй Д'Эвер тоже немного подумал: «По меньшей мере могу сказать следующее: ваша должность еще не занята никем другим».
«Меня никто не увольнял, — возразил Джубал. — Кстати — пока я не забыл — мне нужно получить заработную плату за все прошедшее время. Насколько я понимаю, обещанная мне ставка составляла сорок пять тольдеков в неделю».
«Припоминаю нечто в этом роде. Тем не менее…»
«Тем не менее, если мне
«Полно! Ваши надежды превышают наши возможности. Сорок пять тольдеков в неделю — более чем достаточное возмещение, по крайней мере в настоящее время!»
«Очень хорошо. Не стану торговаться из-за нескольких тольдеков. Полагаю, вы не откажетесь составить письменный договор? Будьте добры, воспользуйтесь моим пером. Кроме того, я позаботился принести бумагу — исключительно с этой целью».
Нэй Д'Эвер позволил себе усмехнуться: «На этот раз вам придется положиться на мою добросовестность. Не желаете ли обсудить обстоятельства, связанные с Рамусом Имфом?»
Джубал закончил рассказ. Несколько минут в утренней гостиной царила тишина — Нэй Д'Эвер, стоявший у окна, напряженно размышлял. Вернувшись в кресло, он вперил отливающие ртутным блеском глаза в лицо Джубала: «Какие выводы вы делаете из всего, что произошло?»
Джубал ответил не сразу: «С ваэлями шутки плохи, в этом я убедился. В высшей степени загадочный народ. У ваэлей много неотложных проблем, но их религиозные убеждения — если можно так выразиться — принуждают их только усугублять эти проблемы».
«Значит, вы считаете их убеждения непрактичными?»
Джубал пожал плечами: «Не вижу необходимости в таком количестве деревьев-джиннов — но я не ваэль, в том-то и дело. Может быть, они лучше знают, что им на самом деле нужно. Невозможно отрицать: они мыслят по-другому. Я все еще потрясен тем, что видел своими глазами. Вероятно, меня опоили, намеренно ввели в заблуждение гипнотическими трюками. Как еще объяснить необъяснимое? Ума не приложу».
«Многое нуждается в объяснении, — согласился Нэй Д'Эвер. — Помимо метафизических тайн, смущающих ваше воображение, есть несколько практических вопросов, решение которых может иметь существенное значение для понимания всей ситуации в целом. Например, что позволяло Рамусу Имфу надеяться на скорое усмирение восставших против его Ассоциации океанских националов? Не думаю, что поддержка туристического агентства «Радость народа» могла внушить такую уверенность! Каким образом он на-
деялся запугивать нас, тариотов? Кто мог предоставить ему столь внушительные средства принуждения?»
«Байнадары?» — с сомнением предположил Джубал.
«Вряд ли сайданийцы согласились бы помогать инопланетным финансистам, собравшимся заполонить Маек толпами туристов».
«Жаль, что мы не можем задать пару вопросов самому Рамусу,
— посетовал Джубал. — Впрочем, деловар Вольмер жив и здоров
— он несомненно что-то знает».
Нэй Д'Эвер кивнул: «Я как раз подумывал о возможности расследования его связей. Как вы смотрите…»
Джубал быстро поднял руку протестующим жестом: «Ради всего святого, не просите меня возвращаться на Эйзельбар! У меня до сих пор в ушах звенит от их «музыки». Пошлите Эйванта Дасдью-ка,
«Эйванта? Я не могу без него обойтись. Кроме того, я начинаю ценить объективность ваших наблюдений, несмотря на их чрезмерную, с моей точки зрения, прямолинейность. На самом деле у меня уже есть для вас задание. На сегодня хватит. Вы устали и не в настроении выслушивать инструкции».
«Что правда, то правда. Но я обязан обсудить еще один вопрос. По вине Рамуса Имфа цитадель Дроудов лежит в развалинах. Так как Рамус отныне представляет собой садово-парковую скульптуру, не располагающую финансовыми средствами…»
Нэй Д'Эвер криво улыбнулся: «Не обманывайте себя! Рамус гораздо важнее, чем вы предполагаете. Клан Имфов еще сотворит из него кумира!»
«Что ж, мне придется требовать возмещения у Имфов!»
Некоторое время Д'Эвер не мог найти слов, даже чуть было не развел руками. Наконец он спросил: «Вам дорога жизнь?»
«Разумеется».
«Если вы предъявите подобное требование Имфам, доведенным до белого каления невозможностью выместить ярость, вас мгновенно убьют, а вашей кровью польют землю в клумбе, где растет Рамус!»
Джубал собрался было спорить, но Нэй Д'Эвер его не слушал: «Даже не думайте об этом! Завтра же отрапортуйте Эйванту Дасдь-юку, он сообщит вам дальнейшие инструкции».
«Я получу плату за все прошедшее время?»
«Представьте счет Эйванту».
Джубал вышел из особняка Д'Эверов. Служитель народа вернулся к себе в кабинет, где к нему вскоре присоединилась Миэльт-руда. Между ними состоялся продолжительный разговор.
«Какого ты мнения теперь о Джубале Дроуде? — спросил между прочим Нэй Д'Эвер. — Он все еще вызывает у тебя отвращение?»
Миэльтруда непочтительно повела плечами: «Джубал Дроуд упрям, нелицеприятен и нетерпелив. Иногда он ведет себя, как сумасброд, фанфарон и головорез! Все же, глинту это более или менее простительно… По сути дела, довольно приятный молодой человек».
«Рад слышать, что последнее обстоятельство не ускользнуло от твоего внимания», — сухо отозвался Нэй Д'Эвер.
Глава 20
Джубал договорился о встрече в популярном кафе-павильоне «Джиральдра», что на Парадной набережной. Теперь он сидел в кафе и ждал. Небо горело меланхолическим вечерним огнем. Под пеленой далеких туч блеснула коричневато-красная искра. Искра расплылась и исчезла — Мора закатилась за горизонт. На востоке, над темной косой Чам, вставал полный Скай. Весомую округлость планеты-близнеца подчеркивала слоистая расцветка — морозно-желтая ближе к северному полюсу, золотистая в экваториальной области, присыпанная растекающимися персиково-розовыми прожилками на крайнем юге.
Джубал взглянул на часы и поднялся на ноги. Вайдро был известен пунктуальностью. Действительно, на Парадной набережной, темный на фоне восходящего Ская, уже появился силуэт Ржавого Призрака.
Родственники похлопали друг друга двумя пальцами по правому плечу — так по традиции здоровались глинты. Вайдро заметил: «С тех пор, как мы виделись в последний раз, ты не сидел без дела».
«Плавание в Уэллас можно назвать познавательным. Кроме того, мне удалось частично свести счеты с Рамусом Имфом».