Машина смерти
Шрифт:
Ибн-Коум плохо понимал по-английски, но хорошо знал, что три буквы "USA" могут означать неплохой бакшиш.
Когда подоспели люди Ибн-Коума, он оставил двоих охранять тело, а сам вместе со своим племянником Али Фсуадом среди ночи помчался на одногорбом верблюде в Тимбукту. В местном каравансарае Ибн-Коум нашёл Билла Доремю, которого видел двумя днями раньше на съёмках в Тимбукту.
"Можешь себе представить, - писал в своём письме Доремю, - я, как настоящий халиф, сижу в здешнем пабе, разодетый в новую пышную гандуру, иначе говоря, в изящный шёлковый халат нежно-бирюзового цвета, отделанный настоящим
– 18
золотом,
На следующее утро Доремю вместе с женой, помощником и своим импрессарио отправились на мощном "ленд-ровере" вслед за верблюдами Ибн-Коума и установили, что труп действительно принадлежит Дэну Галлахеру. Доремю выписал Коуму чек на сто долларов. Они положили тело Галлахера на заднее сидение "ленд-ровера" и направились обратно в Тимбукту. Вдруг Жанет Доремю заметила нечто странное. Невдалеке, у подножия огромной песчаной дюны, передвигающейся по Сахаре со скоростью нескольких метров в год, со стороны крутого подветренного склона, на тёмном фоне гладкого пласта скальной породы отчётливо просматривались загадочные белоснежные пятна.
– Неужели это снег?
– изумлённо воскликнула Жанет.
"Вначале я подумал, - писал Доремю Бэзилу, - что мы нашли останки слона. Но кости оказались человеческими. Людей было четверо. Трое мужчин и одна женщина. Я определил это по одежде. Обыскав трупы, я обнаружил четыре алых кредитки с зияющей замочной скважиной посредине. Карточки были точно такими же, как и та, которую накануне принёс мне Ибн-Коум и которая принадлежала моему покойному другу Дэну Галлахеру."
Останки были найдены к юго-востоку от местности, именуемой Ин-Элей, далеко в стороне от основных караванных путей, но как раз на линии воздушной трассы Марракеш-Лагос. Если бы в том месте под зыбучими песками не оказалась скальная порода, трупы могли исчезнуть бесследно, и Доремю никогда бы ничего не нашёл. Убийцы учли всё, кроме этого. Гонимые пустынным ветром хамсином пески свободно скользили по гладкому пласту скальной породы, называемой в Сахаре рег. Под воздействием сильного ветра и зноя все четыре трупа превратились бы в превосходные мумии, но обитатели пустыни сделали своё дело. Стервятники, змеи, песчаные скорпионы и мясные мухи постарались на совесть, и скелеты были вычищены до блеска. Зато одежда и волосы сохранились в нетронутом виде. Костюмы двух мужских скелетов были куплены в лондонском магазине "Семь иголок" на Сэвил-роу. Одежда, принадлежащая скелету женщины была из парижского филиала "Семи иголок" - Les Sept Aiguilles. На четвёртом скелете была форма полковника военно-воздушных сил Соединённых Штатов Америки.
Вернувшись в Тимбукту, Доремю устроил Дэну Галлахеру пышные похороны. Тело было зашито в водонепроницаемую верблюжью шкуру и с почестями предано африканской земле. Скелеты
В тот же день Доремю хотел связаться с аэропортом Лагоса и справиться об ______________________________
Саладин (Салах-ад-Дин) (Saladin) - египетский султан, возглавивший борьбу мусульман против крестоносцев в 1187-1192 годах.
– 19
алом аэроплане, который непременно должен был там показаться, но, поразмыслив немного, передумал. Ему вовсе не хотелось становиться очередным членом клуба "Замочной скважины", иначе говоря, обезображенным до неузнаваемости трупом с алой кредиткой в кармане.
"Итак, старина Бэзз, это судьба. Остальные четыре кредитки "Замочной скважины" я придержу у себя, на потом. На этом можно неплохо заработать. Крайне важно, чтобы ты передал эти мои заметки на Эйзенхауэр-плац. Я практически никого не знаю в местном посольстве. Я не сомневаюсь в твоих способностях и благоразумии. Передай эти сведения надёжному человеку. Надёжность прежде всего. Это крупное, опасное дело и немалые деньги. Я уверен! Если что-нибудь случится, срочно напиши мне сюда, в Тимбук.
Поцелуй от меня свою очаровательную жену или, если не возражаешь, я сделаю это сам, когда тебя не будет дома.
Вечно твой,
Вильгельм Завоеватель."
5
Мак-Кэйб порывисто откинулся на спинку кресла, сложил руки на груди и пронзил меня презрительным взглядом.
– Неужели этот хвастливый индеец действительно награждён Крестом военноморского флота?
– едкая ухмылка искривила его губы.
– Или он просто выменял его на изъеденный молью скальп в антикварной лавке, как делают все эти спекулянты в резервациях?
– Он его заслужил, - твёрдо ответил командор Сэмпсон.
– Каким образом?
– усомнился Мак-Кэйб.
– Насколько я помню, Сэм командовал тогда катером. Во время облавы на контрабандистов он направил судно прямо на пулемётное гнездо и был тяжело ранен в правое плечо.
Твёрдость в голосе командора если не убедила Мак-Кэйба, то несомненно поколебала его негативный настрой. Презрительный взгляд, направленный на меня, смягчился. Холодные змеиные глаза адмирала не мигая уставились на Сэмпсона, и у меня появилась возможность свободно вздохнуть.
– Мы должны придумать какую-нибудь проходную версию. Кинкэйд не имел пулевых ранений.
Сэмпсон молча кивнул головой, а Мак-Кэйб снова недовольно уставился на меня.
– Что же ты так дрейфишь, краснопузый?
– манеры адмирала действовали на меня как красный плащ на быка, но я вынужден был смириться. До поры до времени, конечно.
– Я выполню ваше задание, сэр, - коротко сказал я, глядя прямо в змеиные глаза Мак-Кэйба.
– Только вы должны мне сказать, что, собственно, от меня требуется.
Адмирал некоторое время молчал, пристально меня изучая. В глазах его мерцал дьявольский блеск, словно он знал нечто, наполняющее его душу трепетным ужасом и гибельным восторгом одновременно. Я старался не моргать и терпеливо ждал, приготовившись к наихудшему. Лицо моё словно окаменело. Наконец,
– 20
Мак-Кэйб отвёл взгляд в сторону и отрывисто вздохнул.
– Когда-нибудь бывал в Мали?
– сухо спросил адмирал.
– Никак нет, сэр!
– ответил я, не понимая куда он клонит.