Машина смерти
Шрифт:
Вообще-то, я - лицо сугубо гражданское и добровольно поступил на службу в Агентство Национальной Безопасности Соединённых Штатов. Я получил доступ к современной секретной информации. Моей сферой деятельности, кроме всего прочего, была электроника, вычислительная и измерительная техника, а также экспертиза по общим техническим вопросам. Я являюсь гордым изобретателем переносного радара, предназначенного для спасения людей, потерявшихся в частых для здешних условий снежных буранах. Эта штука реагирует на тепло человеческого тела, если клиент к тому времени ещё тёплый. Я благополучно провёл на станции Мак-Мердо семь месяцев, охотясь также за мелкими метеоритами,
Неожиданно прогремел динамик:
– Борт 4907 ко взлёту готов.
– Борт 4907, взлёт разрешаю, - ответил я.
– Давай, запускай свою птичку.
Все молча наблюдали взлёт самолёта. Трёхмерный радар работал отлично. Никто не мог оторвать взгляда от последнего самолёта, соединявшего нас с домом. Мы видели, как самолёт поднялся над мысом Хэллет. Затем "Последний вздох" набрал высоту над горой Сабины и, покачивая крыльями под ударами антарктического ветра, взял курс домой, в Штаты.
Мысль о доме пришла в голову всем одновременно. В моём сознании сразу ожили пейзажи моего родного штата Вайоминг в разгар весны. Медведи гризли, грозно бродящие после зимней спячки; огромные осины, блестящие молоденькой, серебристой от влаги, листвой на порывистом студёном ветру; набухшие чёрные почки, стряхивающие с себя заледенелые снежные хлопья, дабы лопнуть и зазеленеть назло холоду; лоси и зубры, неторопливо поднимающиеся из зимнего леса в горы, подальше от охотничьих стволов. От этих воспоминаний у меня к горлу подкатил тугой комок. Впрочем, у остальных глаза тоже подёрнулись ностальгической пеленой.
– Давай-ка проведаем Счастливчика, - сказал я Саю Блэквеллу.
Но прежде, чем я успел сдвинуться с места, зазвонил телефон. Звонили из администрации станции. На связи был сам контр-адмирал Гарри Батлер, по прозвищу Счастливчик. Свою кличку он заслужил тем, что, когда большинство из нас страдало характерной для Мак-Мердо хронической усталостью толстой кишки, он ходил с неизменной улыбкой на лице.
– Сэм! ______________________________
По Фаренгейту.
– 126,9F = -88,3C. Температура по шкале Фаренгейта связана с температурой по шкале Цельсия соотношением: tC = /(tF-32).
National Security Agency of the United States - Агентство Национальной Безопасности США - АНБ.
– 6
Я мысленно щёлкнул каблуками.
– Сэр?
Голос шефа гремел, как двигатель только что покинувшего нас самолёта.
– Оставь включённым аварийный сигнализатор.
– Что-то не так, сэр?
Контр-адмиралы редко бывают довольны.
– Сэм, ты любознательная гражданская крыса! Научишься ты когда-нибудь отвечать шефу "Есть, сэр!" и выполнять приказ беспрекословно?!
– Нет вопросов, адмирал, - ответил я.
– Будьте уверены. Я только хотел сказать, что мы включены в общую систему наблюдения и если что-нибудь случится...
– Черт тебя подери, Сэм!
– Есть, сэр!
– заорал я в трубку, но связь прекратилась.
Я сидел минуту неподвижно, голос адмирала эхом звучал в моей голове, и это не давало мне возможности сообразить, что же такого могло произойти с нашим "Последним вздохом". Катастрофа выглядела маловероятной, поскольку в любом случае мы бы приняли сигнал бедствия. Я обернулся и обнаружил, что чёрное лицо Сая Блэквелла рассматривает меня с вежливым любопытством. Это занятие я прервал просьбой:
– Займись ужином.
Мой мудрый приказ он передал по цепочке.
– Есть, сэр!
– услышал я голос младшего
– Кажется, нас посетило привидение...
– едва слышно пролепетал младший оператор.
Услышав его голос, я посмотрел на экран, где светилась яркая чёткая точка находящегося в морозном небе неопознанного объекта. Это был не "Последний вздох".
Неизвестный объект приближался к Мак-Мердо со стороны полуострова Палмера, лежащего далеко к востоку от нас. Это означало, что объект добирался до наших южных широт со стороны Латинской Америки, а этот путь был долгим и рискованным. Я мгновенно сообразил, что следует запросить систему Ай-Си-Би-Эм, но радар уже опознал цель и выдал данные: "боинг-707", высота полёта 31000 футов, скорость 658 миль в час. Таким образом, незнакомый самолёт находился менее, чем в часе лёта от Мак-Мердо. На посланный сигнал "свой-чужой" незнакомец выдал совершенно правильный ответ. Вдруг, в том месте на экране радара, где только что была лишь точка, вспыхнуло зелёное свечение. Это означало аварийную ситуацию. На станции все решили, что наблюдаемый объект терпит бедствие.
Солнце продолжало медленно клониться к холмам на горизонте. Лёд уже казался чёрным. Я повернулся к Саю.
– Позвони в аэропорт и скажи, чтобы кто-нибудь сходил за ужином.
Пока Сай этим занимался, я взял трубку и связался со Счастливчиком Батлером, который молча выслушал моё сообщение.
– Продолжай наблюдение, Сэм, - невозмутимо изрёк он.
Неожиданно зелёное свечение на экране исчезло, и осталась лишь обычная
– 7
движущаяся точка.
– Что за чёрт!
– сказал я охрипшим голосом.
– Подожди, - услышал я голос адмирала.
– Слушай меня внимательно. Распорядись привести в порядок взлётно-посадочную полосу! Нужно убрать её так, чтобы она была похожа на гладильную доску. Если "боинг" удачно приземлится немедленно очистить весь лёд с его корпуса! Подготовь всё для заправки. Пусть зальют столько топлива, сколько влезет. Если надо, то и все двадцать пять тысяч галлонов. Вопросы есть?
Моё любопытство и на этот раз сыграло со мной злую шутку.
– Вы хотите сказать, сэр, что эта штуковина снова будет взлетать?
– Черт тебя подери, Сэм!
В приступе гнева контр-адмирал бросил трубку. Я вызвал Шельф-Стрип и, продолжая следить за точкой "боинга", лениво, как сонная муха, ползущей по экрану радара, передал все распоряжения Батлера. За те семь месяцев, которые я провёл на Мак-Мердо, нас никогда не посещал самолёт весом более трёх тысяч фунтов. Летом для этой цели служила долина Вильямса на острове Росса, покрытая мощной коркой льда толщиной в восемь футов. Но там никогда не приземлялось ничего, тяжелее "супер-конни". А зимой наш старичок "геркулес Си-130" садился на Шельф-Стрип, нашу взлётно-посадочную полосу. Так что шанс удачно приземлиться у незнакомца всё-таки был. А вот мысль о последующем взлёте в это время года казалась, по меньшей мере, нереальной. Если незнакомец удачно взлетит, это будет последним счастливым взлётом сезона. Удручённый своими мыслями, я вышел на связь с пилотом "боинга" и сообщил ему параметры приземления. При этом я с удовольствием вспомнил, что у нас никогда не было проблем с электроэнергией, которую на Мак-Мердо в изобилии вырабатывала атомная станция Пи-Эм-3. В такой холодрыге приятно было сознавать, что тебя всегда готова согреть тёплая печка, пусть даже ядерная.