Маршал Рыбалко

Мельников Семен Иванович

Перед отъездом Павел Семенович знакомился с личными делами руководящего состава 15-го танкового корпуса. Очевидно, до встречи с новыми людьми ему хотелось составить о них хотя бы предварительное представление.

Мне нетерпелось узнать его мнение о генерале Копцове, моем старом товарище, и я спросил:

— Что скажете, Павел Семенович, о командире корпуса?

— Мне кажется, он человек надежный. Член партии с 1925 года, Герой Советского Союза. У него богатый боевой опыт...

Романенко оглянулся и иронически спросил:

— Это все,

что ты вычитал из его бумаг? Не очень много.

— Пока — все. Увижу в работе — скажу больше.

I

— Мог бы,— кивнул я.— Это долгая история. Копцов еще молод — ему и сорока нет, но пережил достаточно.

— Интересно,— оживился Рыбалко и, устроившись поудобнее, приготовился слушать.

— Он из рабочей семьи. В бою с белогвардейцами под Ставрополем погиб его отец. Когда наши войска оставили город, беляки повесили мать. Потом мальчика взяли на воспитание красноармейцы, и он в составе пол-| ка провоевал до конца гражданской войны. Армейскую службу продолжал на Дальнем Востоке. Участвовал в военном конфликте на КВЖД. Окончил Ленинградские танковые курсы. Воевал на Халхин-Голе...

— Не торопитесь, Семен Иванович,— попросил Рыбалко.— Расскажите поподробнее, как он воевал...

— Хорошо воевал. Приведу такой пример. Танковый батальон, которым командовал Копцов, получил задачу уничтожить перешедший в наступление японский пехотный полк. В разгар боя танк комбата прорвался в рас-^ положение противника и там был подбит. Японцы насе-| дали, пытаясь завладеть танком и взять в плен экипаж. Огнем орудия и пулемета танкисты на протяжении вось-1 ми часов, до подхода наших частей, отражали вражеские атаки. Исключительное мужество и хладнокровие проявил в этом бою Копцов. Сохранил танк и спас жизнь экипажу.

— И за этот подвиг ему присвоили звание Героя?— спросил Павел Семенович.

— Не только за этот. Золотую Звезду он получил за все свои подвиги на Халхин-Голе. А я рассказал только об одном из них.

Тут небесные хляби наконец разверзлись, и на нас обрушились потоки воды. И хоть лило недолго, дышать ' сразу же стало легче. Романенко приказал остановить-1 ся, мы вышли, немного размялись, а когда вновь усе-| лись в машину, Рыбалко сказал:

— С Халхин-Голом все ясно. Теперь расскажите, как | Копцов воюет с фашистами. Ведь он на фронте с первых дней...

— В начале войны Копцов командовал 46-й танко

вой дивизией в Прибалтике. 27 июня сорок первого его дивизия перешла в контратаку и ворвалась в город Да-

'— А Семен Иванович мог бы и сейчас рассказать о Копцове поболее, ведь он тоже халгинголец. Не правда ли?

угавпилс. В центре города развернулось ожесточенное сражение. Копцов был ранен, но поле боя не покинул и продолжал руководить частями дивизии...

— Ограничимся этим,— перебил Прокофий Логвино-вич и указал на мелькнувшие в лесу белые палатки.— Подъезжаем к расположению корпуса.

Когда наши машины остановились у развилки возле бревенчатого домика, оттуда вышли генерал В. А. Копцов, комиссар корпуса полковник М. А. Литвяк

и начальник штаба полковник А. Б. Лозовский.

Докладывая командующему, Копцов упомянул, что в данное время не все части находятся в расположении корпуса. Отсутствует 117-я мотострелковая бригада.

— Где же она? — удивился Романенко.

— На марше, товарищ командующий.

— На каком еще марше?

— По плану боевой подготовки, утвержденному вами, товарищ командующий, бригада получила сегодня задачу после комбинированного марша с ходу перейти в наступление на заранее подготовленную оборону «противника».

— Здорово придумали: в такую жарищу...

— Создаем реальную боевую обстановку,— невозмутимо отвечал Копцов.— В бою будет тяжелее.

Романенко потребовал показать, как проводится боевая подготовка в частях, не участвующих в решении сегодняшней задачи. До начала наступательного «боя» оставалось еще три часа.

Мы побывали у артиллеристов, связистов, пехотинцев и, конечно, у танкистов. В танковых батальонах шло сколачивание подразделений, экипажи осваивали стрельбу с места и с ходу.

Незамедлительно исправлялись допущенные ошибки: Копцов время от времени подзывал командиров подразделений и советовал, как лучше этого добиться. Слушали его внимательно, говорили смело, без тени подобострастия и без опасения получить нахлобучку. По всему чувствовалось, что танкисты гордятся своим командиром и ценят его простоту в обращении с подчиненными.

На башнях некоторых тяжелых танков в глаза бросились надписи: «Челябинский комсомолец». Рыбалко спросил, что они означают.

— Комсомольцы Челябинской области,— объяснил я,—собрали десять миллионов рублей, и по их заказу

танкостроители изготовили сверх плана полк тяжелых танков КВ. Здесь вы видите только часть этих машин.

Во всех подразделениях стояли щиты с изображением немецкого танка T-IV. Черные стрелы указывали вооружение—75 мм пушка и два пулемета, красные— протянулись к наиболее уязвимым местам.

— Как с попаданиями? — кивнув на щиты, спросил Рыбалко.

— Добиваемся,— пожал Копцов плечами.

У артиллеристов мы задержались недолго, чтобы не опоздать к началу «сражения». Видели, как командиры учат орудийные номера занимать и оборудовать огневые позиции, наблюдательный пункт, как тренируют наводчиков. Почему-то не услышали ни одного замечания командира корпуса. Рыбалко не выдержал и спросил:

— Вы что, Василий Алексеевич, всем довольны? У вас нет никаких претензий к артиллеристам?

— Не могу этого сказать, но учить людей впопыхах не привык. А мы с вами торопимся.— Он настороженно посмотрел на командующего.— Хочу доложить, что поставил перед собой задачу вырастить в соединении настоящих мастеров артиллерийского огня, а это требует не только времени, но и снарядов.

Прокофий Логвинович был скуп на похвалу, но Копцов ему явно нравился. Он сдержанно усмехнулся:

— Верю, что решишь эту задачу. Только не забудь, что времени у тебя маловато.