Маршал Рыбалко
Шрифт:
В 1907 году, когда ему исполнилось тринадцать, Павел окончил школу. Сельский священник сразу же повел его в контору.
— Возьмите, не пожалеете,— заверил бухгалтера.— Такую чистоту письма редко у кого встретишь.
И начал Павел переписывать счета и наряды. Родители радовались: наконец-то сын при деле и, может, со временем «выйдет в люди». Сам же он был огорчен и растерян — сверстники стали сторониться.
— Ты нам уже не ровня,— говорили они.— Ты теперь конторский, а мы...
Павел поклялся любой ценой избавиться от этого ненавистного звания.
Если бы он мог знать, как все обернется!
Как-то в середине
— Беда-то какая: такого хорошего слесаря потеряли...
— Ты о ком? — не понял бухгалтер.
— Неужели не знаете? — удивился мастер.— Семену Рыбалко кипящим сиропом ноги обварило...
Павел опрометью кинулся вон из конторы.
Ожоги были страшные. Раны долго не заживали. Но самое ужасное — ноги у Семена Филипповича навсегда отнялись. Судьба искалеченного мастерового не интересовала сахарозаводчика. Семья начала бедствовать, и Павел попросился в заводскую мастерскую. Работал учеником токаря за мизерную плату — три рубля в месяц.
За четыре года жалования почти не прибавилось. Когда наступил 1912-й, Павел отправился в Харьков — поговаривали: в городе заработки выше.
В то время в стране промышленный застой сменился подъемом. Расширялись предприятия, строились новые,
возникла нужда в рабочих руках. Павел легко устроился подручным токаря на паровозоремонтный завод. Надежды на хороший заработок, однако, не оправдались.
Его умом и сердцем все больше завладевали революционные настроения, которыми были охвачены рабочие харьковских заводов и фабрик, не забывшие уроков первой русской революции. Вскоре под влиянием передовых рабочих и агитаторов-большевиков молодой металлист Рыбалко начал понимать, почему так несправедливо устроена жизнь трудового народа и что нужно делать для ее изменения.
И вот —война! Осенью 1914-го Павла мобилизовали. Несколько месяцев муштры, а затем отправка в Галицию, на фронт.
Вместе с пополнением в окопы приходили слухи, что в Петрограде и Москве забастовки, что большевики призывают народ свергнуть царя, раздать землю крестьянам, фабрики — рабочим. Но главное — кончать империалистическую войну. Все это находило самый живой отклик в солдатской среде.
Боевые действия продолжались, и счет жертвам рос. Не избежал печальной участи и солдат Рыбалко. Летом 1916 года его, тяжело раненного и контуженного, эвакуировали в тыл.
После излечения — снова фронт. В России назревали революционные события, и Павел Рыбалко, понимающий правоту большевиков, пришел к выводу, что его дорога — с теми, кто борется за дело рабочих и крестьян.
Домой Рыбалко прибыл после свержения царизма. В некогда тихом селе все бурлило и клокотало. Сахарозаводчика уже и след простыл. Для охраны завода от анархистов, а то и просто грабителей большевики организовали рабочую дружину. Павел одним из первых вступил в нее. На сельских сходках агитировал за большевиков, как мог разъяснял программу партии Ленина. Сам он в этой программе тогда еще не до конца разобрался, но верил в ее справедливость и заражал своей верой земляков.
Когда в октябре 1917-го докатились вести о свершившейся в Петрограде пролетарской революции, односельчане выбрали Рыбалко в ревком, и он энергично взялся за установление Советской власти в родном селе. А в ноябре, будучи уже командиром рабочей дружины, увел ее в Лебедин, где формировался отряд Красной гвардии.
Пришла тревожная весна 1918-го.
ничали кайзеровские войска, убивали, грабили, вывозили в Германию богатства плодородного края. На борьбу с завоевателями поднялись лучшие сыны трудового народа. Повсеместно создавались повстанческие отряды. Ни днем, ни ночью не было покоя германским оккупантам и их прихвостням — гайдамакам гетмана Скоропадского.
Павел Рыбалко вступил в партизанский отряд Фролова, а вскоре его самого избрали командиром. Партизаны совершали налеты на германские гарнизоны и гетманскую «державную варту», которые бесчинствовали в селах Лебединщины. После каждой схватки уходили в леса. В отряде насчитывалось всего 60 человек, воору-
(женных лишь теми винтовками и карабинами, которые оказались у бывших солдат или были захвачены в бою.
Удары смельчаков изо дня в день становились все ощутимее, и враги начали за ними охотиться. Пока отряд преследовали только гайдамаки, партизаны заманивали их в лес и там расплачивались свинцом за опустошенные дворы, за слезы крестьянских вдов и сирот. Гетманцы убедились, что самим им не справиться, и призвали на помощь оккупантов. К лесу, где скрывался отряд Рыбалко, кайзеровцы направили до батальона солдат, и партизаны были окружены.
В отчаянной схватке погибли многие бойцы отряда. Вместе с Рыбалко уцелело лишь несколько человек — раненых, обессиленных, безоружных. В районе Янковского сахарного завода, близ станции КирикоЕка, гетманцы схватили их и отправили в харьковскую тюрьму.
Партизаны понимали, какая участь им уготована. Но казнь не состоялась. В начале января 1919-го в Харьков вступили части Красной Армии, и двери тюремных камер распахнулись перед смертниками.
Павел Рыбалко вернулся в Лебедин, где из стекавшихся со всего уезда добровольцев формировались крас-' ные полки для борьбы с белогвардейцами и петлюровцами. Надежда стать в строй не оправдалась: в Лебе-дине, как и во всей Республике Советов, в то время ощущалась острая нужда в преданных революции грамотных людях. В уездном ревкоме знали Рыбалко и назначили его начальником политпросвета.
В марте 1919 года П. С. Рыбалко приняли в партию большевиков.
События гражданской войны, однако, стремительно развивались, и вскоре Рыбалко становится командиром роты Первого Лебединского пролетарского полка. В июне
И
полк влился в состав группы войск, которой командовал бывший луганский рабочий, член партии большевиков с 1904 года А. Я. Пархоменко.
...Ушли в прошлое и стали историей героические годы становления молодой Советской республики. Но и спустя десятилетия П. С. Рыбалко будет с благодарностью вспоминать своего боевого учителя — легендарного героя гражданской войны Александра Яковлевича Пархоменко.
— Он безгранично верил в справедливость борьбы, на которую нас подняла партия,— говорил Павел Семенович.— Вся жизнь его — пример служения делу партии, делу революции. В сражениях с силами контрреволюции он постоянно добивался успеха не только благодаря таланту полководца, опиравшемуся на бесценный боевой опыт, но и абсолютному личному бесстрашию. Я счастлив и горд, что у него учился воевать. Это была превосходная школа!..
В боях с деникинскими войсками, развернувшихся на Харьковско-Луганском направлении, впервые проявился военный талант Рыбалко. Не прошло и двух месяцев, как его назначили командиром полка.