Маршал Малиновский
Шрифт:
74-й стрелковой (командир — полковник Ф. Е. Шевер-дип), 30-й горнострелковой (комапдир — генерал С. Г. Галактионов), 176-й стрелковой (комапдир — полковник В. Н. Марципкевич) и 150-й стрелковой (командир — генерал И. И. Хорун)1. Запомните, Родион Яковлевич, вам его формировать, а в случае войпы с этим же корпусом и воевать. Обстановка очепь сложная, поэтому немедленно, приступайте к делу, что называется с ходу. Прп-мете все меры маскировки войск. Передвижения осуществлять только ночью. Завтра вылетите самолетом в Кировоград. Если вопросов
...Самолет взял курс на северо-восток от утопавшей в зелени Одессы. У Возпесепска пересек Южный Буг. Невыспавшегося Малиновского потянуло в дремоту, от которой он освободился во время приземления. Выйдя из самолета, увидел спешившего навстречу комбрига, который с белорусским акцептом негромко представился.
Им был начальник штаба корпуса Александр Григорьевич Батюпя — Могилевский хлебопашец в юности. Родился на рубеже веков. Служил в старой армии, закончил прапорщиком. В Красной Армии с ноября восемнадцатого, воевал против белополяков в Белоруссии, там ранен. Полгода служил в Слуцке, потом учился в Военной академии имени М. В. Фрунзе, продолжал службу в Туле, Курске, Раздольном Приморского края, сражался у озера Хасан. Последние два с лишним года — командир стрелковой дивизии.
О своей жизни Батюня рассказал Родиону Яковлевичу по дороге с аэродрома. Над ними, высоко в небе, парил вниз-вверх степной жаворонок, согреваемый утренним солнцем. Воздух был настолько чист и свеж, что у Малиновского слегка закружилась голова. Он хотел было пожаловаться, но вспомнил, что так бывает от перенасыщения организма кислородом и скоро пройдет.
— Почти как у меня и у многих, кто связал свою судьбу с армией,— задумчиво и тихо произнес Малиновский.
Батгошо тронули эти слова, и он согласпо кивнул.
— Прибыли-то откуда? — спросил Родпон Яковлевич.
— С Востока, из 22-й стрелковой дивизии.
•— Как там?
— Как и здесь, все чего-то ждут, тревожатся,— ответил Батюня и, не желая продолжать разговор, поспешил сообщить: — Мы подготовили вам квартиру в городе.
— Предпочитаю военный городок,— ответил Малиновский.
Прибыв в Кировоград, Родион Яковлевич в тот же день отдал приказ о своем вступлении в должность, познакомился с размещением частей и подразделений в городке, побеседовал с начальниками отделов и служб. Полковник Ф. Е. Шеверднн доложил о ходе укомплекто-рання 74-й стрелковой дивизии, особенно личным составом.
Заслушав доклад начальника штаба комбрига А. Г. Ба-тюнп о состоянии дел, Родион Яковлевич пришел к выводу, что штаб не отвечает сегодняшним требованиям оперативности и четкости в работе, и распорядился немедленно устранить имеющиеся недостатки. Необходимость в этом все больше ощущалась. Малиновский понял это во время беседы не только в Генштабе, но н в штабе округа, где узнал от Захарова о начале эвакуации в глубь страны военных училищ с Украины и Белоруссии.
Комбриг возразил, что нужно соответствующее время.
— Боюсь, история не отведет его нам, поэтому нужно спешить,— ответил Малиновский.
— Это приказ. Моя главная задача: сделать корпус боеготовым и боеспособным в возможно короткий срок, уделив особое внимание вновь формирующейся дивизии,— продолжал он.
Начальнику
— Воспользуйтесь данными округа. Я позвоню генералу Захарову. Одновременно произведите расчеты выдвижения штаба и корпусного артиллерийского полка из Кировограда с подключением в Балте 74-й стрелковой н в Рыбнице 30-й горнострелковой дивизий,— распорядился командир корпуса.
Через неделю на должность заместителя командира корпуса по политической части прибыл полковой комиссар И. И. Ларин. Илариоп Иванович энергично взялся за дело и сразу же оживил партийно-политическую работу. Большое внимание уделялось воспитанию патриотизма, повышению дисциплины и усилению бдительности. Эти вопросы обсуждались на партийных собраниях. Им посвящались политзанятия, политинформации, собеседования. Р. Я. Малиновский увидел в И. И. Ларине активного и деятельного помощника, и между ними с первых же дней установилось полное взаимопонимание.
В Марте участились нарушения Государственной границы на территории Одесского военного округа румынскими самолетами. Многократные облеты местности вдоль границы давали основание предполагать, что ведется раз-
ведка советских военных объектов, а также уточнение ранее выполненных съемок.
Нарушение советских границ немецко-фашистской Германией и ее сателлитами производилось в основном па главных направлениях спланированной агрессии против СССР. Началось оно на Востоке и Западе с сентября 1940 года. Участием в нем Японии гитлеровская Германия хотела дезориентировать и распылить внимание Советского правительства.
К маю 1941 года стало ясно, что Гитлер не собирается нормализовать отношения и всячески уклоняется от переговоров по поводу создавшейся ситуации. Предпринятые правительством СССР дипломатические шаги не дали положительных результатов. Вблизи советских границ продолжали сосредоточиваться немецко-фашистские войска. Из различных источников поступали сведения о конкретных датах нападения гитлеровской Германии, о том, что она практически завершила подготовку к вторжеппю и в любой момент следует ожидать его начала.
Суровая действительность взывала к ответным мерам. Генеральный штаб решил со второй половины мая выдвинуть на запад круппые резервы из внутренних округов. Командующим пограничными округами, в том числе и Одесским военным округом, были даны указания передислоцировать ряд дивизий и корпусов поближе к Государственной границе, срочно приступить к разработке плана ее прикрытия на случай войны.
6 июня командование округа получило согласие Наркома обороны о выдвижении на бельцезское направление 48-го стрелкового корпуса с целью обеспечения стыка с Киевским Особым военным округом '. В состав корпуса были включены 74, 30 и 176-я дивизии. Нарком требовал осуществлять передвижение войск скрытно, в ночное время. Необходимо было срочно обсудить ряд организационных вопросов с командиром корпуса, и Захаров отправил самолет за Малиповским (командующий округом в это время находился в Крыму).