Маршал Блюхер
Шрифт:
Реввоенсовет решил вручить ваше знамя лучшей части армии и дать знамя ОКДВА, знамя учебно–боевых побед особому лучшему передовому колхозу края, по–большевистски выполнившему и перевыполнившему планы весеннего сева» [89] .
Командарм Блюхер, несмотря на свою чрезвычайную занятость, участвовал в первом краевом слете колхозников–ударников в июле 1934 года. Обращаясь к делегатам, командарм сказал о главном, что его давно уже волновало:
— Мы должны превратить наш Дальневосточный край в производящий. В край, который имеет собственное сено, овощи, картофель,
89
«Тревога», 12 мая 1932 г.
— Верно, товарищ командарм.
— Земли хватает. Знай трудись, — ответили делегаты.
— Так давайте, товарищи, больше соберем хлеба, овощей, картофеля, сена, чтобы в будущем году не завозить в край ни одной тонны и освободить нашу Уссурийскую дорогу для перевозки оборудования, материалов для наших новостроек и заводов и промтоваров для рабочих и колхозников. Беретесь за это, товарищи?
И командарм услышал в ответ:
— Беремся! — И аплодисменты, дружные и громкие.
В полный голос, твердо и решительно командарм заявил:
— Если враг нападет на нашу страну, Красная Армия готова к бою. Но будьте и вы готовы к защите своего социалистического Отечества так же, как Красная Армия. Это значит — ни одного потерянного зерна на уборке, здоровые, крепкие кони, больше хлеба, овощей, картофеля, сена [90] .
Побеседовав с колхозниками, Василий Константинович идет к красноармейцам. Он любит их и всех считает земляками.
— Ну как живете, земляки? Как вас кормят, поят, одевают? Всем ли довольны? Какие у вас претензии ко мне?
90
См. «Тихоокеанская звезда», 14 июля 1934 г.
— Живем хорошо! Всем довольны. Сыты, одеты.
— Значит, ко мне претензий нет. Хорошо. А теперь я посмотрю, как вы учитесь, готовы ли защищать родную землю. И тогда скажу, есть ли у меня к вам претензии.
И командарм не спеша обходит учебные классы, спортивный городок, плотно утоптанный тяжелыми солдатскими сапогами плац, где проводятся строевые занятия. И обязательно побывает на стрельбище. Сам проверит расстояние до мишеней и заставит заменить их, если не соответствуют размерам или покрашены не в зеленый, а в какой-то другой, явно не защитный цвет. И обязательно поблагодарит, наградит лучших стрелков. И, конечно, не забудет зайти в столовую. Отведает щей и каши и оставит отзыв в книге пробы пищи.
Вечером командарм собирает младших командиров и беседует с ними о том, как быстрее и лучше изжить недостатки.
У командарма хорошая память на передовых людей. Лучших ударников боевой подготовки он вызывает в Хабаровск на армейское совещание. Они рассказывают, как добились успехов. Их слушают члены Военного совета, начальники служб, работники политуправления. И непременно корреспонденты армейской газеты «Тревога». Опыт лучших должен быть достоянием всего личного состава Особой Краснознаменной.
Командарм награждает участников месячным окладом содержания. Фамилии занесенных в
И это становится доброй традицией.
В армии проводятся соревнования — на лучший полк, дивизию, корпус, группу войск. Итоги социалистического соревнования подводятся на тактических занятиях и инспекторской проверке.
22 сентября 1935 года в Красной Армии было введено высшее воинское звание — Маршал Советского Союза, и одним из первых в стране 20 ноября 1935 года это звание получил В. К. Блюхер. Вместе с ним удостоились этого звания К. Е. Ворошилов, С. М. Буденный, М. Н. Тухачевский, А. Н. Егоров.
Командарм Блюхер планирует маневры в разное время года, в условиях, максимально приближенных к боевой обстановке.
Крупными общевойсковыми маневрами в марте 1936 года командарм руководил лично. Они проводились в Приморье, в трудно проходимой горно–лесистой местности.
Накануне учений Блюхер выехал в штаб командующего Приморской группой войск И. Ф. Федько. Поздоровался, неожиданно спросил:
— А что ж без орденов?
Иван Федорович посмотрел на грудь командарма: шесть орденов лежат плотно, как впаяны, —смутился:
— Да ведь не на парад собираюсь, на учения.
— А это больше, торжественнее, чем парад. Будешь все время с бойцами. Пусть видят, какой у них командующий. А теперь давай побеседуем о главном. Обмороженные будут?
— Морозы сильные. Бездорожье. Глубокий снег. На сотни верст нет жилья, — загибая пальцы, перечислил Федько и решительно подытожил: — Обмороженных не будет, товарищ командарм.
— Гарантируешь?
— Всех обеспечили теплым бельем, валенками, полушубками. Дадим горячую пищу. И духовную пищу дадим— весь политаппарат на ногах.
— Это хорошо! А чрезвычайные происшествия будут?
Федько подумал, сказал не очень уверенно:
— Установка командарма — действовать, как в бою.
— Только так.
— Несчастные случаи могут быть, но мы постараемся их не иметь.
— Чрезвычайных происшествий в армии много. Они портят все наши показатели. А теперь займемся планами учений.
…Бойцы и командиры выдержали труднейший экзамен. Все части действовали слаженно и умело. Тактические задачи выполнили успешно.
Командарм Блюхер поблагодарил командующего Приморской группой войск Ивана Федоровича Федько за успехи в боевой и политической подготовке частей и подразделений.
В приказе командарма, подытоживающем маневры, отмечалось: «Зимние тактические учения войск Приморской группы, проведенные в горно–лесистой местности, войдут в историю боевой учебы ОКДВА как одно из крупных и поучительных достижений. Ни бездорожье, ни крутые сопки, ни лесная чаща, ни глубокий снег не смогли сдержать боевого порыва войск. Последний день учений был особенно трудным. Дикая метель, холодный резкий ветер, обильный снегопад намного увеличили и без того большие трудности. Но и в этих условиях, при ночевках вне населенных пунктов, в лесу и сопках все бойцы и командиры показали высокую способность вести бой в столь сложной обстановке, проявили исключительную выдержку, твердость характера, силу воли, героизм и отвагу» [91] .
91
«Тревога», 28 марта 1936 г.