Маршал 2
Шрифт:
– И удвоение транспортных штатов позволит нам быстро перебросить войска?
– Я делал некоторые предварительные расчеты и пришел к выводу, что в этом случае мы сможем перебросить наше сводное соединение к Халхин-Голу за полторы-две недели за счет этих грузовиков. Единственный момент - нужно на всех танках произвести капитальный ремонт двигателей и ходовой, чтобы было как можно меньше отказов. И погонять ремонтно-восстановительные части дивизии. Тысяча триста километров - это серьезное испытание.
– Тухачевский сделал небольшую паузу.
– И хороший показатель того, почему нам нужны максимально надежные танки с хорошим общим
– Думаю, это вполне реально, - ответил нарком путей сообщения Каганович.
– Сложно, конечно, но если начать незамедлительно, то вполне по силам. Не исключено, что даже к февралю закончим подготовку.
– А что вы думаете, товарищ Ворошилов?
– Обратился к нему Сталин.
– Дельное предложение поступило от вашего заместителя?
– Вполне. Хоть и несколько мудрено. Жаль, только, что про кавалерию товарищ Тухачевский забыл.
Глава 2
– Кавалерию предоставят наши союзники - монголы. Тем более что наступать дальше границ Монголии нам не стоит, несмотря на то, что мы вполне можем. Ведь задача продемонстрировать силу, а не применить ее в полной мере. Противник должен понять с кем имеет дело и правильно оценить свои шансы, но окончательно с ним портить отношения не стоит.
– Пожал плечами Михаил Николаевич.
– Зачем нам в этом случае кавалерия? Для атаки окопавшегося противника она не очень подходит.Глава 2
– Кавалерию предоставят наши союзники - монголы. Тем более что наступать дальше границ Монголии нам не стоит, несмотря на то, что мы вполне можем. Ведь задача продемонстрировать силу, а не применить ее в полной мере. Противник должен понять с кем имеет дело и правильно оценить свои шансы, но окончательно с ним портить отношения не стоит.
– Пожал плечами Михаил Николаевич.
– Зачем нам в этом случае кавалерия? Для атаки окопавшегося противника она не очень подходит.Глава 2
2 февраля 1939 года. Лондон. Кабинет Премьер-министра
– Что у вас?
– С легкой нервозностью в голосе спросил премьер-министр. Внимание Невилла Чемберлена было полностью сосредоточено на подготовке к Чехословацкой операции, а потому он находился в постоянном ожидании свежих новостей, но только по интересующему его вопросу.
– Сэр, - кивнул лорд Иден, - доклад нашего агента по Москве.
– Он связан с Чехословакией?
– Нет, сэр. Но вы должны его прочесть. Там описано такое, во что я не сразу смог поверить.
– Не смогли поверить? А этот агент... он точно не дезинформатор? Вы же сами говорили о том, что в СССР стало тяжело работать. Может быть вас попросту разыграли?
– Все так, сэр, работать стало чрезвычайно тяжело. Однако у нас еще остались агенты глубокого залегания, время от времени подбрасывающие нам любопытные сведения. Что же до дезинформатора, то Москве нет никакого смысла работать с нами по этому вопросу в таком ключе. Во-первых, чем мы меньше знаем, тем, как говорят русские, крепче спим. Тем более такие вещи. Во-вторых, информация, предоставленная нам, вполне проверяемая. Нет никакого смысла так рисковать.
– Хорошо. Что у вас там?
– Промышленность, сэр. Наш агент прислал довольно банальную записку о том, как он участвовал в инспекции Ковровского оружейного завода. Мелочь. Но описанные им вещи совершенно не вяжутся с Советским Союзом. Скорее с США или, в крайнем случае, Германией. Но для Советов с их радикальным и весьма специфическим подходом к труду и производству такие вещи выглядят натуральной сказкой. Я перечитывал записку раз за разом и не верил в то, что видели мои глаза. Этого просто не может быть потому что невозможно.
– Вот даже как?
– Улыбнулся Невилл Чемберлен, надменно поглядывая на лорда Идена.
– Да, - с встревоженным видом кивнул министр иностранных дел Энтони Иден.
– Что же там происходит?
– С легким сарказмом произнес Невилл Чемберлен, - на этом ужасном Ковровском оружейном заводе, о котором я раньше даже не слышал.
– Сэр, на самом деле, ситуация не так смешна, как вам кажется, - невозмутимо ответил Энтони Иден. Чемберлен лишь бровью повел, приглашая Идена продолжить.
– Как вам известно в Советском Союзе было очень сложное положение с организацией труда, из-за чего, несмотря на просто колоссальные ресурсы, вкладываемые в производство, результаты были достаточно скромными. Количественно, конечно, вполне удовлетворительно, но вот качество, ассортимент и себестоимость оказывались совершенно нетерпимыми. Ранее для официальной позиции СНК по этому вопросу использовалось порицание старого императорского режима и совершенно ничтожный уровень образования и технической культуры. Дескать, как же они могут лучше с таким-то наследием. Вполне резонное заявление, однако, оно никак не пересекалось с организационными и административными шагами, совершенно не проистекавшими из этого посыла. Например, противодействие эксплуатации рабочих в ходе классовой борьбы было доведено до абсурда, так что любой простой слесарь мог буквально творить черт-те что. А это, в свою очередь, порождало бардак. Кроме того, в Советском Союзе какая-то просто колоссальная текучка сотрудников. На большинстве предприятий годовая текучка персонала превышает сто процентов, а это...
– Я знаю это, - оборвал его Невилл Чемберлен.
– все это было известно и без доклада вашего агента. Кроме того, вы меня год назад убеждали, что в связи с тем, что в СССР были введены трудовые книжки, это позволит отчасти решить озвученную выше проблему. Не так ли?
– Да. Год назад я именно это и утверждал.
– Так вы ошиблись?
– Нет, что вы. Я просто не представлял всей глубины преобразований в области труда в Советском Союзе. А они колоссальны. По крайней мере на отдельных предприятиях.
– Ну хорошо. Что же они там такого выдумали, что вы теперь переживаете сильнее, чем, когда рассказывали про расширенные трудовые книжки с фотокарточкой и биометрическими данными , приравненными Советами к удостоверению личности. Какое чудо случилось в этот раз?
– Много чего, сэр. Например, на Ковровском оружейном заводе введена система сквозного грейдинга с разделением классических вертикалей на две: административную и профессиональную.
– И что? Ну оформили старую, давно практикуемую схему. Чего из-за этого переживать? Ведь ее начинали разрабатывать, если мне не изменяет память, веке в семнадцатом.