Марш Обреченных. Финал
Шрифт:
Цепляясь за острые камни я переполз к посту Рыжика и Желудя, куда давно уже прибавились господин Рейван, Сурок и я. Мне стало не по себе, где это мы умудрились забыть Бородавку и Конька? Одних на попечение одного Волчары? Как бы его там, беднягу, не съели одного? Но посмотрел мельком на сосредоточенные физиономии Рейвана и Рыжика сразу вычеркнул все переживания из головы. Будет, как будет, некогда стеречь арестантское отребье, когда впереди перед самым носом похуже, чем полудурок боягуз и лиходей-толстячок.
Я сполз в расщелину между двумя глыбами-валунами,
— Чего и следовало доказать: Золотая Рудня кишит патрулями. Нечисть рыскает и стережет свои пещеры. Кажется, — десятник пожевал обветренные губы, — проблемы у нас только начинаются.
— Пустое, Рейван, что-то придумаем. — Просто сказал Рыжик, чтобы хоть что-то сказать.
Очень бы хотелось узнать что именно и поподробнее, если можно.
— Стоит одной твари нас учуять и все!.. — да дальше и не надо объяснять. В его глазах Алькир прочитал эпилог с некрологом каждому из авантюристов, осмелившихся бросить вызов Дальнему Северу.
Я искал в их лицах ответы, но видел смуту и обреченность. Это далеко не то, что нужно сейчас, когда находишься перед роковым выбором.
— Снова ждать ночи?..
Рейван скривился, и я понял, даже не следовало начинать. Лучше бы я и дальше молчал.
Но Аллон побери, сидеть, сложа руки, тоже не дело! Требовалось действовать! Организация хоть любого приемлемого плана.
— Рейван, куда нам дальше? — начал закипать я, чувствуя растущее внутри негодование. Наверное, тоже самое со мной произошло и в хуторе Диком, когда я потерял контроль над ситуацией, но зато утонул в приливе яростной отваги и помог отряду отбиться от оборотней, правда потеря Родрика давила и сейчас… Я отмахнулся от прошлого, голос Рейвана достал меня из глубины воспоминаний. Я очнулся с секундным потрясением, словно меня выдернули из совершено другого фрагмента реальности. И я злым роком неожиданно оказываюсь посреди ледяной пустыни и гор.
— …Сперва я думал пройти через шахты, — он развернул на колене потертую, старую армейскую карту, далеко не те зарисовки "тыловиков" и канцелярских крыс, что были вручены мне. На этой бумаге и указатели дорог более точные и масштабность приближена к местности, Рудни и Драконий Позвонок отмечены с точностью до каждой вершины и пика — только в миниатюре. Я заинтересовался картой, может это работа самого Рейвана, сделанная им по памяти? Но не время сейчас лезть с расспросами, решения мы так и не нашли. — Но оказалось то, чего я больше всего опасался: гоблины совсем не сбавили осторожности и продолжают свои караулы. Придется снова идти на крайние маневры…
— Стоп! Рейван, ты хочешь лезть поверху Золотой? Не искать свободных подземных шахт или штолен, а прямиком через хребты? Так ты планируешь? — остро врезался в рассуждения десятника следопыт, и я немало этому удивился, так как до этого Рыжик всегда со всем соглашался с Рейваном. Выходит Рыжик, тоже чувствовал ответственность выбора, и исход мог получиться для нас, крайне-крайне непредсказуем.
— Другого выхода я не вижу. В пещерах могут поджидать шакалы и гоблины, ты же сам видел,
Ага, вот значит, кто издал тот омерзительный на слух лающий звук?
Шаман!
— Через горы нам не перебраться! — со спокойной твердостью заявил Рыжик.
Рейван раздул от возмущения щеки, но поднимать спор на крик точное самоубийство, в целом Рыжик был прав, мы и по расщелинам едва плетемся, а лезть по снежным тропам Рудень — это сплошное сумасбродство.
Мне стало интересно, почему молчал в такую минуту Желудь, уже один раз, показавший себя на деле? Почему молчали Сурок и почему, все бесы Свергилля, молчал я? Ждал с неба манны небесной? Пинка под зад? И выждал, с горем пополам. Ощутив свою значимость, снова заговорил Борнас, и его прислушались, но не без пререканий естественно.
— Можно попробовать прошмыгнуть у нечисти перед носом…
— Ты заколдуешь нас в кроллов? — съязвил Рейван.
— Нет, я отвлеку гоблинов и шакалов одним из своих любимых представлений, а тем временем мы пролезем по флангу в пещеру или шахту. Выбирать вам…
— Это что же охота на живца? — для приличия подал голос я.
— Нет за воздухом. Нечисть будет гоняться за фантомами, сотканными из чистого воздуха и сформированными легкой магией.
— А не заметят ли шаманы твоего волшебства? — сощурил очи Рейван.
Борнас загадочно улыбнулся.
— Пусть и заметят, то что? Мы уже будем далеко. Пускай нас, потом ищут и ловят.
— Опасно. Твари так и поступят. Передадут весть по цепочке и возьмут нас на той стороне.
Желудь посуровел.
— Другого плана у меня нет. И другого варианта, кстати, я не вижу.
Мы задумались. Не назад же нам идти? Сколько, блин, промахали!
— Если выкрутимся, Алькир, вам и впрям сотню золотых будет обязан заплатить! — бледно улыбаясь, вымолвил бывший десятник.
Пресная улыбочка в ответ.
— Сосчитаемся, — загадочно обронил магик.
И Рейван повернул назад, туда, где мы оставили Волчару с Бородавкой и Коньком. Значит, скорый сбор и… в путь.
Во Конек ублюдок, пока мы извилины напрягали, а Волчара ни разу не опустив арбалет следил за ними, тот паршивец себе спокойненько дремал, с головой укутавшись в меховку. Я поискал второго такого же тихоню и заскрежетал зубами, отвернувшись в пол-оборота, Бородавка колупался в носе, извлекая загрубевшие на холоде сопли. Драть их ножнами по голым, раскормленным сракам!..
— Да не высовывайся, идиот! — зашипел на Бородавку Конек, и мне ничего не осталось, кроме как исподлоба зыркнуть на обоих, украдкой, что-то в их поведениях явно переменилось? Стало однозначно мне не нравиться, я украдкой подмечал и улавливал подмену в настроении Конька и раболепство Бородавки к своему визави, то есть толстячку. В чем фокус пока оставалось загадкой? Или господин Конек обретал в глуши от Гранитки свои истинные привычки с явными инстинктами? Где-то в чем-то, я был на половину уверен, и определено оказывался прав.