Марш Обреченных. Финал
Шрифт:
Ронан спрыгнул в молоденькую, пробивающуюся из талого снежка траву, выхватил саблю и смело направился на преграду.
— Куда это вы, Ронан?
— Плевать! Я их достану!
Кольтан хмыкнув, элегантно съехал на землю и, беря под руку "ерша", последовал за графом.
— Судьба у меня такая, посетить достопамятные места прошлого. Полюбоваться древностями остроухих…
За смельчаками потянулся ручеек желающих на острые ощущения.
— Барьер…
— Не радуйтесь, там опаснее, чем вы думаете, Сиэла!
— Я с ними! — решительно заявила графиня и полезла с коня, генерал мучительно застонал, сколько горя от горячих голов!
…И вязкая магия эльфаров поглотила первых смельчаков!
— Извините!
— Да что-о вы…
— Нет-нет, извините! Мои люди бывают несколько грубы и…
— Я понимаю, майор Реворт, при службе у герцога, тоже всякое бывало.
— Да, но согласитесь, вас не часто били по голове и ставили синяки под глазами?
Кирчик скромно потупил взор, стесняясь от чрезмерного внимания офицеров и солдат.
— Они будут наказаны. Поймите, мы не варвары. Служба на периферии тяжела и сурова. Нам приходится сталкиваться с разными людьми. А тут еще военное время, сами понимаете, на дороге теперь кого хочешь, встретишь.
Кирчик потрепал пегого жеребца по шее, ему выделили в знак примирения лошадь, ибо того скакуна, егерь Рябчик умудрился подбить и покалечить. Бедолага хромал на обе задние ноги. Какое наказание применит майор Реворт, Кирчик мог лишь догадываться, но в душе был всецело согласен с решением майора, за такое обращение с герцогским посыльным, вешать надо не то, что выносить наказание, без разницы, что молодцы обознались, приняли Кирчика за какого-то местного разбойника. Халатная небрежность! Самоуправство!
После того, как Кирчика привели в чувство и отвели на допрос к офицерам, майор лично его опросил, разобрался с бумагами и, удостоверившись с достоверностью печатей, тут же попросил извинения. Рябчик, Селезень, Гусь и еще двое подопечных мгновенно получили нагоняй и взыскание. Дальнейшее Кирчику виделось через головную боль и ломоту в теле. Его перед дорогой осмотрел местный врач из доверенных барона Хорвута, и после оказания помощи, бедолагу накормили и напоили, Реворт распорядился провести гонца всем эскортом до Северного тракта и уже на полосе, еще раз попросил огромнейших извинений.
— Майор Реворт, вестовой! Кажись, Лучок? Точно, Лучок!
— О, сейчас узнаем какие новости в столице?
Кирчик облегчено передохнул, наконец-то о нем забыли. Переместили все свои драгоценейшее внимание на другое.
— С чем пожаловал, Лучок? Хорошие новости есть? — загомонили взводные и солдаты.
Майор шикнул на подчиненных.
— Дайте ему воды, быстрее!
Кирчик зябко кутался в плащ. Кому-то жарко, а кому-то наоборот, чересчур холодно. Дуло на тракте порядком.
Нетерпеливо смотрели, как жадно глотал воду вестовой, огромными глотками. Струйки текли по усам и щетине. Напившись, измученный дорогой гонец, одноработник по ведомству с Кирчиком, утерся, отдал Реворту честь, и отрекомендовал:
— Получил два сообщения из Фарумского поселения и сразу стеганул к вам, господин майор…
— Да не томи, говори уже!
— Первое: в землях графов и баронов со столицы поползли слухи, что в Откосых горах с храмом Хизельмаш беда сотряслась. И потому, кто кому не лень и, кто отправлял на учебу своего отпрыска в мастеровые, сейчас тянутся на юг еще с прошлого месяца.
— Ого, так вот оно что? А мы-то думаем, куда прут эти экипажи и эскорты? Ага! За сыночков и дочек забеспокоились, ясненько! Что дальше?
Кирчик весь превратился в слух.
Ветер гулял в кронах деревьев. Каркали надоедливые вороны.
— Второе: герцог Альвинский созвал полный сбор. Огласил в стране военное положение и полный призыв. Собирают армию. Но известно также другое…
— Что?!
— Он уже выехал с Мейдрина и покуда я спешил к вам, занял Фарум и организовал там временный штаб Королевской армии.
— Ничего себе! — зашептались хорвутские бойцы, Кирчик внутренне радел — дорога до Фарума и Мейдрина для него безопасна.
Реворт
— И куда торопится герцог? С кем думает воевать?
— А тут много предположений, господин майор. Думают, как раньше с эльфами. Но есть мнение, что с храмовниками и даже с Лафим…
— Лафим? Со своей-то женушкой?
— Это предположение. Но не исключают и его.
— Ладно. — Реворт обернулся к Кирчику. — Вы все слышали. Удача на вашей стороне. Скоро вы присоединитесь к своему управлению. Я обеспечу вас сопровождением до самого Фарума. Ковач и Сомик, будете сопровождать мессира Кирчика до тех пор, пока он не попадет в надежные, герцогские руки, поняли?
— Поняли, — веселые смешки.
Кирчик неловко и вяло улыбнулся.
— Не унывайте, Кирчик, синяки и шишки быстро заживают.
— Спасибо за спасение, майор Реворт.
— Пожалуйста, не поминайте лихом! Всего доброго, в путь!
Они расстались, уж как-то слишком быстро и Кирчик еще нелепо глядел им вслед, прощаясь мысленно и душевно.
— Мяссир Кирчик… поторопимся.
Гонец с внимательностью посмотрел на провожатых: один старый и седой ветеран, а второй, юн и молчалив. Чудесная парочка, как раз до Фарума их компании хватит. Кирчик потуже застегнулся и запахнулся в меховину. Морозно. На плечо давила сумка. Знакомая тяжесть.
— Можно и поторопиться.
— Тода поспевайте и не отставайте, мяссир!
Украдкой Кирчик усмехнулся, краешками губ.
3. Лисий луг. Серая Плешь. Мейдрин. Свергилль. Северный тракт. Необжитые земли. Молочные Пики. Эльфран. Лафим. Пустошь Ракона. Черный лес. Эльсдар
— Шост! Шост!! Шо-ост!!!
Ругательства с уст полукровки слетали сплошным потоком. Он не брезговал ни дайкинской руганью, ни эльфийскими грязными словцами.
— Шост, сожри граки твою печень! Шо-ост!! — Себастьян тряс паренька за плечи, стараясь пробудить хоть как-то его из полуобморока, хоть кого-то из подмастерья. А беда случилась под самое утро, в полусотне метров от Южного тракта, в не глубоком яру, в редкой полосе Встречного леса, именно в той облюбованной беглецами низине, полукровка и храмовники решились разбить стоянку на ночь, переждать до утра и, сориентировавшись после завтрака, решить, как быть дальше? С точки зрения подмастерья предельно ясно и точно следовать мимо Встречного леса до Откосых гор, а там, пока дорога ихняя не пересеклась бы со сторожевыми постами Хизельмаша. Другое дело, что собственно ждало Себастьяна? В глубине души бывший эльфар Магического Круга являлся для храма и всего человечества преступником, карателем и убийцей. В стенах храма его могла ожидать быстрая смерть. Именно поэтому беглецы: уставшие и изголодавшие решили несколько повременить с явкой в родную цитадель, а, дождавшись утра, и на светлую голову, принять ответственное решение. Так-то оно так, но уже ближе к утру Себастьяна, дремавшего чутко на карауле, разбудили стонущие и панические крики, сперва полуэльф обеспокоился, не стала ли ребятня жертвами эльфийской магии — прощального подарочка карателей, но, ощупав стоянку легкими чарами, выявил, — все дело в дайкинской ритуальной магии. Остроухие родичи здесь не причем. С озабоченным и вымученным лицом, с подступающей нервной тревогой в душе Себастьян метался от одной лежки к другой, от другой к третьей. Ирвин и Оливию Себастьян так и не смог растормошить в самые первые минуты паники, когда катающиеся в бредовом сне и лихорадочном поту подмастерья потеряли над собой контроль. Нет! Тогда Себастьян решил броситься на помощь к Шосту, привлек все свое внимание и умение к силе, чтобы привести парнишку в чувство. Из губ подмастера продолжали слетать неразборчивые и бессвязные звуки-слова, а Себастьян обезумев от немочи, наотмашь закатил дайкину пощечину. Глаза задрожали и полуоткрылись, а губы зашептали более отчетливо: