Марш Обреченных. Финал

Климовской Вадим

Конница Земана мелькала, сжималась и разжималась в кольце наступающего, казалось, бесконечного эльфийского потока. Корнелий с замиранием сердца неожиданно представил, что перед ними несется вся сокрушительная эльфийская мощь. Вся королевская армия короля Эльриха Эльсдина, отважившаяся за два года на реванш. Тогда им не устоять! Тогда им конец!

— В клин! — загорланил Корнелий. — В клин! Коннице необходима помощь!

— Эльфары заходят с флангов! — незамедлительно сообщает Хольчик.

Корнелий резко оборачивается

и успевает поставить щит, в него впиваются стрелы и магические удары. Щит разносится и расщепляется в эфире, а в магиков уже устремляются следующие подарочки долгожителей.

— Ложи-ись!! — остервенело орет Корнелий.

Жужжание стрел и крики боли рядом.

Огненные разряды проносятся над головой.

Корнелий наотмашь рубит "ершом" в ответ и остроухим далеко не до веселья. Они корчатся и отступают.

— Вильжан в атаку! Вильж-жан…

Хольчик с земановскими чародеями подле него.

— Вильжан мертв…

Опьянено Корнелий оглядывается, видит в землянке дымящиеся и свежие, распластанные в нелепых позах тела. Сдавлено кивает головой, глотает горькую слюну, сглатывает наворачивающие на глаза слезы. Гады! Гады! Высокородные выблюдки!

— Впе-е…

— Конница отступает, мессир… Они бегут… И их мало…

Корнелий замирает посреди курящего на ветру пепла, оседающего на опаленную магией голую землю.

Клин конницы, задрожав, распался и те, кто, еще совсем недавно с кличем и ревом несся вперед на эшелоны карателей, теперь очертя голову, галопом летел обратно, прямо на ихний жиденький отрядец. Аллон, что же делать?

Корнелий и не видел, кто там отступал, но прекрасно мог сосчитать жалкие горсти жизней. Безумно малые души.

— Смотрите, и там наши! Возвращаются дезертиры!..

Магики оглянулись на лес: хаотичным, нестройным валом неслась орда пеших и конных солдат, а среди них пристыженные бегством офицеры. Одно из двух либо их кто-то оборотил в Королевском лесу, либо…

В этом зрелище Корнелий узрел лик Аллонов и не преминул усомниться…

— "Ерши" на изготовку! Прикроем конницу, живо! — он побежал наперерез несущейся обратно горстке.

Эльфы стреляли коннице вслед, а маги точными ударами сбивали легкие мишени.

Корнелий вновь собрал вокруг себя кольцо и "ерши" заработали более точно и сплочено.

Огненный смерч прошелся дробящей и сминающей гигантской рукой, оставляя после себя пепел и прах на ветру.

Тиль-тиль-тиль!

Тиль!

Тиль-тиль!

Занервничали ушастые!

От кавалерии осталось в живых десятка три выживших, переваливших через заградительную стену Корнелия и его соратников. Верховые вихрем пронеслись мимо них, даже не останавливаясь, Корнелий невольно подумал, что их оставили на произвол судьбы, воспользовавшись, словно удобным прикрытием.

А эльфы вновь продолжили атаку. И теперь напирали мощным

клином, оставив за спинами раненых и убитых. Шеренги сомкнулись, и ряды снова пополнились.

— Держа-аться!! — завопил Корнелий скорее для собственной храбрости, чем поддержки своих ребят.

И неожиданно со спины:

— Халоут! Халоут мчится! Мессир Кольтан с ними! Подкрепление!!

В груди зарождалась светлая надежда.

Конный нарастающий гул за спиной. Крики. Лязг оружия. Команды и дуновение горнов.

Надежда опаляет души горстки смельчаков.

— Огонь по остроухим! — ревет, ополоумело Корнелий.

И раскаленные древки посохов изрыгают новые порции пламени. Шеренги карателей захлебываются, стушевываются, формируют защитный слой, появляются напередке стрелки.

Слишком широкий фронт! — мелькает в голове Корнелия. Он уже воочию видит, как натягиваются стальные тетивы. И…

Ураганный огненный вал проносится у них над головами, одуренно с испугом орет какой-то штабной маг, прижимаясь и приседая, а Корнелий напротив, вместе с Хольчиком орут в экстазе — спасены!

Ураган "ершей" срезает шеренги стрелков и наводит панику на эльфийских мечников, следопытов. Эльфары с запозданием ставят защиту, пятятся и отступают.

Перелом!

— Корнелий, дружище, ты жив! — архимаг Кольтан слетает с седла и валится в снег, тут же подводится, бежит и обнимает на ходу выживших, радуется словно дитя. — Мы подоспели… вовремя. — Он замечает скрюченные тела убитых. — Жаль…

А мимо проносится новая, усиленная свежими кадрами кавалерия, теперь вонзающаяся в строй агрессоров с первобытной и остервенелой силой. Ненавистью. Звон оружия и разряды молний. Рев "ершей" в ответ.

Лавина захватчиков еще несколько минут держится и…

…медленно, щетинясь, огрызаясь, ползет назад. Ползком и отскоками сворачивается прочь. Убираясь туда, откуда явилась. Корнелий с жалостью смотрит вслед захлебывающей вакханалии — как жаль, что они не принимают участия в преследовании, но архимаг Кольтан неприступен.

— В лагерь! Мы нужны живым и раненым!

Они не успели добраться до разгромленной ставки, а конный топот со стороны отсекающего по равнине Мильф фронта заставил многих остановиться и обернуться. До ушей полетел звучный, женский голос:

— Врача! Врача! Халоут ранен! Вра-ача!

Сначала Кольтан, а за ним и остальные, побежали навстречу конникам.

Уже в какой-то полусотне метров от архимага из седла на лету выпрыгнула худощавая фигура, метнулась к соседней лошади, в седле которой еле-еле удерживался всадник, Корнелий при близком расстоянии с тревогой распознал графа Земана, а в скорченной на пополам оседающей, на скакуна фигуре Халоута. Рядом, вокруг них, уже спешились конники и требовали незамедлительной медицинской помощи раненому.