Марш к морю
Шрифт:
Стена тянулась вверх по самому высокому холму, разделяя город пополам, и соединялась с другой массивной цитаделью, многоярусной крепостью, очевидно, высеченной в горе, на которой она стояла. Камни ее внешних частей так искусно сливались с фоновой скалой, что было трудно сказать, где начиналась крепость и заканчивалась гора, и он также мог похвастаться высокой колокольней, на этот раз увенчанной искусно выполненным позолоченным флюгером в форме корабля с поднятыми парусами.
– Я понимаю, почему все думают, что это место невозможно занять, - сказал Джулиан.
– Да, - сказал Поэртена, затем подумал об этом.
– Но,
– Хм?
– спросил Гроннинген. Невозмутимого асгардца, казалось, не трогала необъятность города.
– Ну, до тех пор, пока вас можно снабжать морем...
– сказал сержант разведки.
– Конечно, но откуда будут поступать припасы?
– спросил пинопанец.
– На полуострове негде выращивать пищу для всех этих людей, даже со всей рыбой, которую они, вероятно, ловят. Я предполагаю, что они обычно покупали большую часть своей еды в этом заведении Синди или где-то в этом роде. Откуда это берется сейчас?
– А, - сказал Джулиан.
– Я понимаю твою точку зрения. И это не из следующего города вниз по реке от Синди, потому что тот тоже был захвачен.
– Так откуда они доставляют свои припасы? Сто километров? Двести? Тысяча?
– Да.
– Вместо того, чтобы просто тащить их вниз по реке и через бухту. И это касается всех остальных вещей, которые не являются предметами роскоши, которые вы обычно покупаете поблизости. Дерево, кожа, металл и тому подобное. И на что ты готов поспорить, что большая часть их торговли была связана с теми городами, которые захватили боманы?
– Но вы можете зависеть от удаленных источников поставок, и вам это сойдет с рук, - возразил Джулиан.
– Сан-Франциско делал это в старые-престарые времена на Земле. И все, что ему было нужно, в основном доставлялось на кораблях, а не по суше.
– Конечно, - согласился пинопанец.
– Новая Манила - это не что иное, как морской порт и космопорт, и он настолько велик, насколько это возможно на Пинопе. Они не получают ничего, кроме рыбы из ниоткуда. Но две вещи. Ты видишь эти корабли?
– Он указал на огромный когг, неуклюже выходящий из порта.
– Да, - сказал Джулиан.
– И что?
– Это худший корабль по отношению к пробоинам, который я когда-либо видел. Любой удар на большой глубине, и он перевернется и утонет, как затопленный камень. И он чертовски медленный, а если медленный, то рейс будет стоить больше денег, а это значит, что зерно будет дорогим. И это означает, что в конце концов они умрут с голоду, если только у них не будет какого-нибудь крупного источника постоянного дохода. Это то, что приводит к другому, а это не что иное, как рынок. Конечно, они могли бы здесь что-нибудь изготовить. Это может быть обычный Новый Дрезден, но это будет ничто по сравнению с тем, что только и ждет отправки куда-нибудь еще. И если изделия не придут ни в Частен, ни в Тэм, тогда они не будут продавать. И если они не будут продавать, они умрут с голоду.
* * *
– Как вы снабжаетесь?
– спросил Панер.
– Если вы не возражаете против моего вопроса.
Колонна помощи привлекла удивительно мало внимания, когда проходила через большой город трущоб вокруг ворот и внешней стены. Если война, угрожающая самому их выживанию,
Главная улица, по которой они ехали, была забита людьми. Только сила стражников, призывавших уступать дорогу и физически раздвигавших заторы, позволяла каравану продолжать движение, и боковые улицы были так же переполнены, с тележками или киосками, установленными через каждые несколько метров, где продавалась разнообразная продукция от еды до оружия.
Город был расположен на склонах, окружающих бухту, а окружающие холмы практически не пропускали морские ветры, превращая застройку в душную сауну, в которой невозможно дышать, даже жарче, чем в мардукской норме. Неподвижный воздух также улавливал запахи улиц, и они окружали колонну, когда она проходила через ворота. Стоки представляли собой сочетание запахов кулинарии и специй с боковых улиц и обычного запаха навоза всех городов Мардука, слегка приправленного легким привкусом чистого соленого воздуха и запаха гнили, который был общим для каждой гавани в известной вселенной.
Большинство зданий, за исключением высоких колоколен, были низкими и построены из камня или битой глины, с оштукатуренными стенами, которые варьировались от ослепительно белого до яркого столкновения окрашенных цветов. Это было первое увиденное людьми место, где широко использовались пастельные тона, и сочетание буйных цветов, жара печи и пьянящих запахов ошеломило некоторых морских пехотинцев.
Одиночные дверные проемы выходили прямо на улицу, и дети, не обращая внимания, выскакивали в поток движения. Один особенно безрассудный юнец был почти превращен Пэтти в пасту, но флар-та совершила странный прыжок на пяти ногах и каким-то образом избежала превращения карабкающегося беспризорника в месиво.
По углам всех зданий красовались сложные водосточные трубы, которые вели к большим емкостям для дождевой воды. На некоторых из них была маркировка, и Панер наблюдал, как человек окунулся в одну из них и бросил в нее металлическую монету. Очевидно, кто-то только что совершил покупку, и он на мгновение задумался, почему из всех городов, которые они посетили, только в Бухте К'Вэрна, казалось, было какое-то нормирование воды.
Тот же акцент на обеспечении водой был очевиден в случайно расположенных больших бассейнах, мимо которых они проезжали. Бассейны, слегка приподнятые над уровнем улицы, около двух метров в поперечнике и метр глубиной, имели длину от пяти до десяти метров и собирали воду из водосточных труб больших зданий. Они были наполовину закрыты крышками и явно содержались в безупречной чистоте, потому что вода в них была прозрачной, как в любом роднике, и на донышках у них тоже виднелись медные и серебряные монеты.
– Снабжаемся?
– Кар повернулся, чтобы посмотреть на человека, затем пожал плечами, как мардуканец.
– По правде говоря, плохо. И нет, я не возражаю, если ты спросишь. Боги знают, мы и раньше скрещивали мечи с Лигой, но не думаю, что сейчас они меньше, чем союзники.
– Действительно, - сказал Растар. Кавалерист-северянин хрюкнул от резкого смеха.
– Это война, которую мы вели против Бухты, или Бухта против нас, из-за ее контроля над устьем Тэма или нашего контроля над северной торговлей. Но теперь все это в прошлом. Лиги больше нет, и она никогда больше не возникнет в какой-либо силе при нашей жизни. Мы все в этом замешаны вместе.