Марс наш!
Шрифт:
Партийный работник, кстати, оказался Геннадием Васильевичем Смольцевым и носил значок «Позвони председателя ВЛКСМ польская АССР!». Внутри я улыбнулся, подумав, что для комсомольца он слегка староват.
Впрочем, я отвлёкся.
Ощущение надвигающейся катастрофы толкало меня к решительным действиям. После традиционного угощения хлебом-солью, поданном на вышитом полотенце с узорами из сдобного теста, с официальным приветствием вышла группа пионеров.
Дюжина мальчиков и девочек от двенадцати до пятнадцати
— Геннадий Васильевич, я, конечно, польщен таким вниманием, но давайте закругляться.
— Вам что-то не нравится? — поднял брови партиец.
Что ж, пришлось отвечать по-еврейски: вопросом на вопрос.
— Стесняюсь спросить, а вы вообще в курсе, что сейчас происходит в главном зале космопорта?
— А что там происходит? — удивился Геннадий Васильевич.
Как-то чересчур удивился. Наигранно. Хотя, может, это всё просто моя паранойя…
— Там вообще-то состоялось покушение на Ирину Жданову! — возмутился я.
Причём даже не смутившись того, что я сам сейчас стоял в образе Ждановой в роли её двойника!
— Ну так вы же здесь, — елейно-вкрадчиво прошептал Геннадий Васильевич. — А там был Сумрак.
Значит, не показалось. Значит, Жданова им нужна настолько, что они решили не прекращать похищение даже под угрозой появления Часовых.
Будто в подтверждение этих слов, за его спиной выросли сразу четверо охранников. И, не меняя вкрадчиво-медового тембра, Геннадий Васильевич прошептал:
— Ирина Владимировна, не дёргайтесь. Вы же не хотите, чтобы кто-то пострадал?
Значит, не показалось. Вот только, блин, стесняюсь спросить, как глава всего комсомола целой Польской АССР оказался в рядах МОА-шных террористов?! Неужели по примеру нашего этот Советский Союз тоже расшатывают изнутри?!
— Что вам нужно? — с улыбкой, продолжая слушать пионеров, произнёс я.
А в голове всё билось: если эти три боевых бота вдруг оживут и начнут куролесить — не выберется никто. В закрытом ангаре космобокса будет достаточно пары пулемётов, чтобы веерным огнём причесать всех. И тогда точно все.
— От вас? — не поворачиваясь продолжал позировать представитель партии. — Сейчас, когда всё закончится, мы пригласим вас на одно небольшое интервью.
Его рука указала на серую дверь с надписью «Диспетчерская космопорта».
— Мы просто запишем видеообращение ко всем гражданам Советского Союза. Жители Солнечной системы должны знать, что Марс больше не намерен кормить и содержать Землю! Мы требуем отделения!
Вон оно как! Если уж в ход пошли лозунги, то, как говорится, всё. Сливай воду.
— А если я откажусь? — задал я вполне логичный в данной ситуации вопрос.
Подбирая слова, Геннадий Васильевич сначала потемнел в лице, а затем
Боевой бот, стоявший у стеночки в каких-то тридцати метрах от толпы, всё так же сохранял непоколебимость. Однако для себя я поставил галочку. Значит, Пятый с Йотуном не ошиблись, и грузовые боты здесь не просто для красоты. Хоть и безоружные.
— Тогда здесь будет бойня, — изобразив сожаление, ответил партийный работник.
А я подумал: да что ж, блин, такое-то, я первый раз в космопорту, и сразу два нацпредателя. Хотя здесь, наверное, их зовут по-старинке — врагами народа.
Одновременно с этим в голове возник план: не сопротивляться и соглашаться на всё. А когда люди будут в безопасности, можно использовать стазис-гранату. Взорвать сразу всю связку! Все шесть штук!
Совершить, так сказать, красноармейский подвиг, подорвать себя вместе с врагами. Вот чтобы красиво так помереть, чтобы в веках остаться. Как в своё время погиб Александр Матросов. И как НЕ погиб Настоящий Сумрак.
А погибать не хотелось. Очень не хотелось.
И только я уже хотел дать заднюю и для минимизации жертв среди гражданских соглашаться на все условия, как всё опять пошло не по плану. И виной этому «не по плану» закономерно оказалась Гагарина!
Оседлав вместе с Борисом грузовик для перевозки чемоданов, эта парочка снесла ворота. Но не остановилась, вызвав после себя только переполох, а, не сбавляя хода, протаранила один из «Самсонов», что стояли у гаусс-катапульты для вингеров.
Вот только боевой сверхбронированный экзоскелет штурмовиков оказался тяжелее. И, отскочив от карго-бота, чемодановозка от всей души намоталась на вингер Ждановой. Как «Марк II» на столб.
Причём, как мне кажется, больше всего досталось именно вингеру Ждановой. Две из пяти лап, на которых стоял космолёт, подломились, и вингер завалился на бок. Причём не просто завалился, но ещё и приглашающие открыл заднюю гермодверь.
А я вновь вспомнил про Жданову. Как бы её, такую ранимую и трясущуюся в шкафу, инсульт не двинул…
Тем временем всё завертелось. Восприняв неожиданное появление моих комсомольцев как команду к действию, из-за человеческой толпы, ещё не понявшей, что происходит что-то странное, выскочил Йотун.
Трёхметровый великан был как раз габаритов Самсона, но Часовой не стал валять дурака и не пошёл в клинч с боевой машиной штурмовиков. Он активировал гант и что было сил приложил руками по бетону.
Я никогда раньше не видел, как Часовые используют гант, тем более Йотун. Но я даже не сомневался — именно так и действуют боевые нуль-способности! Монолитная и армированная бетоном порода пошла волной, точно анапский прилив. Гражданские тут же повалились на пол, как и боевой бот МОАшников. Неловко взмахнув манипуляторами, Самсон завалился на бок.