Марс наш!
Шрифт:
— Именно! — сложив пальцы «пистолетами» подмигнул я парнишке.
Борис со своим технарским подходом к делу нравился мне всё больше и больше.
— Повезёт нас гражданский. И не спорьте, — осёк я Лизу, которая вот-вот хотела выдать своё авторитетное, но никому не интересное мнение.
— Мы не можем вмешивать гражданских! — всё-таки запротестовала Лиза.
— Пункт 134 устава Часовых, — вернул я слова, произнесённые ею вчера.
«Да, подруга!» — мысленно хмыкнул я, прочитав растерянность на лице
Больше того, я был почти уверен, что искра идеи прийти ко мне как к дубликату Сумрака пришла именно в её набитую соломой голову.
— А если не нравится — можете сами. Своим ходом! — я демонстративно указал на дверь.
Вроде попыток бунта больше не намечалось, поэтому перешёл к инструктажу.
— Водила — человек гражданский, поэтому во избежание незапланированных приключений запрещаю с ним разговаривать. Не отвечать на вопросы. И вообще, всё общение только через меня, understand?
Не сразу но кивнули оба. Мне же этого оказалось мало.
— Лиза, тебя это особенно касается. За всё время нашего знакомства я видел от тебя только проблемы, и не дай Бог…
— Как, только проблемы? — искренне возмутилась Гагарина. — А вчера ночью, в казино?
Я улыбнулся своей самой сальной улыбкой.
— О! Помнишь, значит?! — подмигнул я девушке. — А то всё утро: «Не помню, что вчера было. И вообще, это не Я!».
Лиза прикусила язык, поняла, что спалилась. И, судя по покрасневшим ушам Бориса, не одна она решила, что инсценировать провалы в памяти лучше, чем потерять лицо.
Какие же они, комсомольцы с Земли 1, наивные. Даже врать толком не умеют.
Глава 12
— Это что? — растерялся Миша.
А кто бы не растерялся, когда, подписавшись на лёгкую шабашку, вдруг обнаруживаешь завернутое в ковёр тело. А деньги уже взял и даже потратил. И вот ты стоишь в нерешительном страхе и осознании оттого, что вот ещё один шаг — и ты соучастник.
И сзади так ласково подталкивают:
— Что встал? Хватай за этот край, я за другой. А Борис — посередине.
— Это же… — на залысинах Миши проступили градины пота. — Ковёр!
— Я тебе так и сказал — нужно отвезти ковёр.
Тут мне на глаза попалась кобура, которую комсомолка ветрено оставила на стульчике рядом с лифчиком.
— А ты, Лиза, — подцепив кожаную кобуру с табельным «Суворовым», бросил его девушке. — Закроешь дом. И, пожалуйста, сделай так, чтобы ни бывшая, ни дочь не напоролись на случайно оставленный предмет женского гардероба.
Густо покраснев, Лиза кивнула и молниеносным движением сорвала оставленный лифчик, спрятав его за спину.
— Миша, — щёлкнул я пальцами перед лицом соседа, который от обилия информации,
— Деньги?! — услышав милое сердцу слово, «проснулся» сосед. — Ах да! — хлопнул он себя по лбу и полез в карман за деньгами, которые уже наверняка решил как потратить.
Но страх и благоразумие, кажется, решили, что оно того не стоит.
— Я, пожалуй…
Сжимая в вспотевших ладонях две алые купюры, он неуверенно протягивал их обратно.
— Машина-то рабочая. А если поймают? Я, пожалуй… — невнятно промямлил он.
Несмотря на то, что верный вариант транспортировки летел ко всем чертям, внутренне я ликовал. Значит, не забурел ещё пока Миша. Не потерял связь с человеческим.
И когда внешне безобидный улыбчивый сосед-писатель вдруг оказался то ли маньяком, то ли бандитом и предложил стать соучастником, инстинкт самосохранения Миши сработал как надо.
Может, и правда образумится, перестанет колотить жену, выбросит золотую карту «КБ» и перестанет слушать наивный блатняк.
Глядишь, поймёт что-нибудь.
Но это дело надо закрепить.
— Нет, Миш, — улыбаясь мефистофелевской улыбкой, покачал головой я. — Как дела не делаются. Я тебе заплатил, люди на тебя рассчитывали… Да и потом…
Не договаривая фразу, я указал на злополучный ковёр.
— Так что бери за этот край, я — за другой. Борис — посередине, а Лиза закрывает дом.
Ещё раз перечислил задачи для каждого. И не потому что в этом была какая-то необходимость, просто нужно было «занять эфир» и не дать Мише соскочить окончательно. Ведь что делать, если он «упрётся» рогом и пойдёт в отказ, я ещё не придумал.
Но пронесло. Тяжело ухнув, Миша схватился за свой край ковра, я — за свой, и наша похоронная процессия двинулась на выход.
Кое-как выперев не в меру тяжёлый ковёр из подъезда, Миша бросил свой край, чертыхаясь, побежал открывать машину.
Но на этом сюрпризы не закончились. Вернее, закончились запланированные мною сюрпризы. А вот Фортуна тоже решила пошутить, но уже надо мной. И не мягче, чем мои шутки над Мишей.
— Эй, — тренируя кардио, услышал я из-за спины.
Неожиданно для самого себя обернулся и всё-таки выпустил злополучную ношу из рук. Всё-таки ненавистный ковёр без ручек — не слишком тяжелая, но все же неудобная штука.
— Ты Олег Сибиряк? — нарочито козыряя акцентом спросил один из бородачей.
С золотой цепью, позолоченными часами и совсем не золотой прорехой в золотых зубах. Кстати, совсем свежей. Вон как прикрывавшая её губа распухла.
— Мы от Валихана Давидовича Алиева, ты ему должен, — выпалил уже второй.
Более молодой и нетерпеливый, кажется, он прямо рвался в бой.