Мародёры

Ансуз Александр

– Все точно такое же, как и заказывали.

После этого Асов, мама, тетя по очереди ощупали образец.

– Ну что? – спросила мама Сашу.

– Да, другое, – ответил он. Тетя тоже согласилась. Однако агента трудно было переубедить.

Быть может, мама пыталась сорвать выезд. Она почти перешла на скандал с агентом. Асов ее успокаивал. Саша с тетей хорошо понимали простую вещь: если сейчас они разорвут договор, то тело отца вообще будет невозможно привезти и захоронить вовремя. Поэтому они не пытались уже что-либо изменить и вели себя очень сдержанно, видимо, и агент понимала это, исходя из своей практики. Асов знал, что именно этот гроб придется везти, и ему было все равно,

какой он, лишь бы он был, раз так требуется. Поэтому, не говоря больше ни слова, Асов увел за собой маму обратно в джип, тетя пошла за ними. В машине потянулись минуты ожидания. Все больше откладывалось время выезда, контора опять обманула его. Саша отмечал про себя, что агент стала вести себя все более импульсивно и как-то испуганно. И сейчас ни в коем случае нельзя было «передавить» на нее.

Гроб стоял пока на улице. Привезшие его грузчики о чем-то разговаривали друг с другом, переговаривались с агентом, которая подходила к ним, и регулярно забегали внутрь конторы. Асов смотрел за ними из окна джипа. Было не похоже, что агент за что-то их отчитала. Ждали приезда катафалка. Наконец Асов обратил внимание на припаркованный с противоположной стороны джипа бежевый микроавтобус «Газель». «Может, он», – подумал Саша, но, разглядев на микроавтобусе занавески в веселых тонах, отвергнул это предположение.

– Саша, – спросила его мама, – какой номер у машины?

– Три сотни тридцать третий, а что?

– Может, это она? – И мама указала на этот микроавтобус.

– Нет, – ответил Саша, потом решил: – Ладно, пойду посмотрю.

Асов вышел из джипа и прошел к микроавтобусу. На желтых номерах микроавтобуса Саша с удивлением увидел три тройки. Он вернулся к джипу, открыл заднюю дверь и, беря свою сумку, сказал:

– Да, это действительно он.

Саша повесил сумку на плечо и пошел к микроавтобусу, встав напротив лобового стекла. За ним вышли из джипа остальные. Водитель микроавтобуса, увидев их, поднялся со своего места.

Это был коренастенький мужичок в сером вязаном свитере, средних лет. Волосы у него были черные. Асов принялся наблюдать за водителем, чтобы составить о нем хоть какое-нибудь мнение, потому что теперь от него зависело очень многое. От его здоровья, сил и сосредоточенности. И Асов должен был войти с ним в контакт, даже заботиться о нем.

Обнадеживало то, что мужик был без болезненной опухлости и красноватости лица, выдающих алкоголика, и без темных кругов под глазами, что говорило бы об усталости или болезни. Перед ним стоял человек, который своим трудом зарабатывает на жизнь. Кроме того, водитель не походил на простоватого мужичка, было видно, что «с головой он дружил».

Водитель, поняв, что перед ним клиенты, открыл боковую выдвижную дверь в салон микроавтобуса. Асов прошел за водителем к борту микроавтобуса и бегло осмотрел салон. На оконном стекле, противоположном открытой двери, он увидел бумажный листок, приклеенный скотчем. Это была карта-схема, наверху которой было написано: «Схема маршрута № 2».

«Да это ж обычное маршрутное такси», – догадался Асов.

– Саша, холодно, – подошла к нему мама и попросила: – Надень шапку.

– Нормально, – ответил ей Саша, но действительно было холодновато, и он чувствовал, как покрываются инеем его волосы, но продолжал стоять с непокрытой головой. Дубленка у него была расстегнута, обнажая полы черного пиджака.

– Он ее стесняется, – внезапно сказала подошедшая к ним тетя Тоня. Затем она отвернулась от них и отошла к водителю, который возился с двухстворчатыми задними дверями микроавтобуса. Саша ничего не ответил тете Тоне. Действительно, он специально носил черную вязаную шапочку. Когда Саша ее надевал, то она до неузнаваемости

изменяла его внешность, скрывая высокий лоб, форму лица и прическу. Он специально использовал этот прием, чтобы слиться с толпой, не выделяться из нее или вообще стать незаметным. Когда требовала ситуация, он снимал шапочку, и противник вдруг видел перед собой вместо замухрышки волевого противника с непокорной шевелюрой, открытым лбом и насмешливым взглядом прожигающих насквозь зеленых глаз. Теперь же Асов посчитал, что фокусы неуместны. Ему предстояло контактировать с людьми. Он старался произвести благоприятное впечатление на водителя, так как знал, что с ним придется провести долгое время, а первое впечатление о человеке потом очень тяжело изменить. Уважение водителя Асову понадобится.

Из конторы вышла агент Галя.

– Уже приехали? – спросила она водителя. – А что не заходите?

– Да стою, жду, – неопределенно ответил тот из-за дверей.

– Давайте грузите гроб, – сказала она ему.

– Сейчас, – ответил тот и, пройдя к открытой выдвижной двери, запрыгнул в салон микроавтобуса, где стал колдовать над замками задних дверей.

– Выдайте ему деньги на бензин, – попросила мама агента.

– А деньги вы сами ему заплатите, – к удивлению Асова, ответила та.

– Как? – тоже удивилась мама. – Ведь Светлана Николаевна сказала, что из тех денег, что мы уже заплатили, часть пойдет на бензин.

– Нет, не могла она такого сказать, – упорствовала агент. – Такого никогда не было. – И она попятилась к дверям похоронной конторы. – Если хотите, можете ей позвонить, она сейчас на заказе.

– Конечно, – сказала мама, и все пошли за агентом в контору.

Стали звонить Светлане Николаевне, но на все звонки отвечал автоответчик.

– Она работает, – объясняла агент Галя. – Сейчас ей невозможно дозвониться. – Ее глаза так и бегали по сторонам. Она была похожа на человека, который, раз уже что-то взяв, никогда и ни при каких условиях этого не отдаст.

– Все равно я не смогу выдать деньги, – она почти кричала. – Они заперты у нее в сейфе, а ключей у меня нет.

– Саша, – обратилась мама к Асову. – Ну скажи ей, что она про деньги говорила.

– Да, – глухо ответил Асов, глядя Гале прямо в глаза так, что она съежилась. – Я точно помню, те деньги, что я заплатил, должны пойти на организацию похорон и на бензин для катафалка.

Но агента было невозможно убедить. Асов и тетя Тоня видели, что убеждать нет смысла: деньги она не отдаст. Они вышли из похоронной конторы на улицу, к микроавтобусу, где грузчики с водителем уже ставили гроб в салон. Было видно, что он не умещается в салоне микроавтобуса. Агент также вышла на улицу и смотрела, как ставят гроб. Поставить его на пол салона, так чтобы он стоял ровно, мешали пассажирские кресла. Асов прочитал табличку, прикрепленную внутри салона: «Число сидячих мест 13». Гроб был широким и задевал сиденья, поэтому его нельзя было поставить на пол, и часть гроба оставалось на улице между распахнутыми задними дверьми микроавтобуса.

Видимо подумав, что у Александра Емельяновича меньше всего претензий к конторе, агент встала рядом с ним, около открытой выдвижной двери микроавтобуса. Она ошиблась, даже постороннего человека задели эти «накладки». Александр Емельянович повернулся к Гале и сказал:

– Ну и что же, вы нас совсем за дураков держите?

– Да что вы, – испуганно ответила агент.

– Гроб, деньги, а теперь и катафалк?

– Да все нормально, – успокаивающим тоном произнесла она.

– Не нормально, ну посмотрите на это, – сказал он, указывая в салон автомобиля на схему маршрута и занавески. – Это же не катафалк, а обычное такси. А лицензия-то у него есть?