Мародер
Шрифт:
Честно говоря, я не могла дождаться, когда съеду из своей старой квартиры в новую. Сьерре почему-то удалось задержаться здесь, и мне казалось, что хоть раз в жизни она была обязана занять все пространство. Иногда моя соседка приходила ко мне во сне, и я просыпался вся в поту, а сердце готово было выпрыгнуть из груди. Но это было только потому что она, похоже, хотела заполучить это место для себя, включая все, что здесь было.
Я даже призналась Мари, что после смерти Сьерры мне стало легче. Как будто все хорошее, что ждало не только меня, но и Мари, начнет происходить после ее
Те хорошие вещи, которые, как я чувствовала, должны были произойти? Впервые в жизни они были реальными. А это уже о чем-то говорило, ведь в ближайшем будущем мне предстояло выйти замуж за Мародёра.
Но было и то, что я не могла игнорировать, что было правильно для Мари, но неправильно для Харрисона.
В ночь убийства Сьерры, когда Мари сказала мне, что собирается немного прогуляться, она познакомилась с парнем по имени Мак, владельцем одного из самых престижных клубов города, и влюбилась в него. Сильно. Вскоре после этого он сделал ей предложение. Она согласилась.
— Ты узнаешь, когда узнаешь, — сказал он ей.
Они собирались пожениться летом в Италии.
Сьерра не раз упоминала о Маке, когда работала в его клубе. Она хотела выйти за него замуж. Родить ему детей. Она говорила, что он самый лучший мужчина, которого она когда-либо видела, и один из самых привлекательных холостяков Нью-Йорка.
Я сказала ей, что должна сама увидеть этого человека, но когда я попыталась найти его данные в Интернете, ничего не смогла найти. Он обслуживал самых богатых и грязных людей в мире. Под грязными я имела в виду гангстеров. И я не смогла нарыть в Интернете ни одной его чертовой фотографии.
Но больше всего меня беспокоило осознание того, что скоро мне придется рассказать об этом брату.
В тот же день, когда я рассказала Мари о том, что чувствую по отношению к Сьерре, она сказала мне, что никогда не испытывала к Харрисону ничего, кроме сестринской любви. А после того, как Мари сказала мне, что хотела бы пригласить человека, которого она называла Капо (все остальные звали его Мак), на вечеринку к Харрисону, где я планировала отдохнуть, я поняла, что он потерял свой шанс. Я никогда в жизни не видела Мари такой влюбленной во что-то или в кого-то.
И хотя я была рада за нее, все, что сделал для нее Харрисон, казалось мне пустой тратой его любви.
Во многом мама оказалась права. Решение Мари выйти замуж за Мака вызвало эффект ряби. Но я не могла винить Мари в том, что она последовала зову своего сердца.
Я также не могла винить Харрисона за то, что он поступил так, как подсказывало ему сердце. Он выстраивал жизнь, ориентируясь на Мари, надеясь, что, когда он наведет порядок в своей жизни, все произойдет само собой. Что-то подсказывало мне, что он признается на вечеринке, но мне придется рассказать ему об этом раньше.
Единственное, что помогало мне оставаться в здравом уме в такое хаотичное время, — это шоу, но даже тогда я обнаружила, что не полностью увлечена им. Мне было трудно сосредоточиться, хотя я снова и снова заучивала свои реплики и знала их так же хорошо,
Кили Рай…
Кили Келли.
Кили Келли.
Кили Келли.
Да, попробуйте повторить это трижды скороговоркой.
Я застонала, и Мари посмотрела на меня.
Она спешила подготовиться к вечеринке, которую Харрисон устраивал у себя дома. Той, на которой настоял Кэш. Я все еще не рассказала ей о доме на Стейтен-Айленде, и поскольку Мари только что вывалила на меня новость о браке, у меня было совсем немного времени, чтобы рассказать об этом Харрисону. Я не могла позволить Мари и Маку появиться вместе и тем застать моего брата врасплох.
— Ки?
— Да?
Мари огляделась.
— Все упаковано. Остались только те вещи, которые тебе нужны.
Она помахала мне расческой.
Я кивнула.
— Рада, что все сделано. Не то чтобы у меня было много вещей.
Мари изучала меня некоторое время.
— Что происходит, Ки? Это из-за шоу?
Я сделала глубокий вдох и медленный выдох.
— Нет. Шоу замечательное. Просто так много перемен сразу.
Мари кивнула, но я видела, что она не поверила мне.
В дверь постучали, и она поспешила открыть.
— Мак, — произнесла я, когда он вошел следом за Мари.
Все, что Сьерра говорила о нем, было правдой. Но. Но она явно преуменьшала. Он был слишком красив, чтобы быть настоящим. Черные волосы. Загорелая кожа. Голубые глаза, холодные и очень умные. Острые черты лица. Мускулы во всех нужных местах. И если сила могла создать вокруг кого-то силовое поле, то она создала его вокруг Мака.
Он изучал меня с безразличием, но в то же время, казалось, убеждался, что я достаточно хороша, чтобы быть рядом с Мари.
Может быть, именно поэтому я не могла его ненавидеть.
Было что-то правильное в том, что они были вместе. И за все годы знакомства с ней я ни разу не слышала, чтобы кто-то называл ее полным именем. Марипоса. Потому что она никогда не позволяла им это делать. Казалось, она вся расцветала, когда Мак называл ее так.
Наконец, он кивнул мне и встал в дверях. Он был не слишком разговорчив.
Мари пронеслась мимо.
— Я быстро приму душ. Я ненадолго.
Я встала, вытерла руки о джинсы и направилась в свою спальню.
— Я приду немного раньше. Помогу с подготовкой.
— Подожди! — Мари остановила меня. — Куда мы идем? Ты никогда не говорила. К твоему дяде…
— Нет.
Я покачала головой, размышляя, стоит ли говорить ей, что вечеринка была на Стейтен-Айленде. Учитывая тот факт, что сначала мне нужно было разобраться со своим братом, я решила ничего ей не говорить. Если бы она знала, что сделал Харрисон, она могла бы вообще не пойти. Может быть, если Харрисон застанет Мари врасплох, она подумает о его чувствах без Мака рядом. Это был рискованный шаг, потому что я чувствовала, как сильно Мак и Мари заботились друг о друге, даже если их чувства развивались стремительно, но выстрел есть выстрел.